Мы договорились, что Мишель едет на моем Ситроене за мазутом. А я беру у него осла, и еду на нем в деревню за одеждой и сапогами.

Полное имя осла — Иммануил. А пса — Альфредо. Но в Провансе имена сокращают самым диким образом. И поэтому осел — Илли. А пес До-До. Лаком оседлал и взнуздал осла, и мы разъехались в разные стороны.

Я не заметил особого упрямства у ишака, что безропотно тащил меня на себе в гору по грязи. Под палящими лучами солнца, между деревьями стоял пар, и все прямо на глазах сохло.

Въехав на главную деревенскую площадь, я увидел привычный рынок, что устраивали селяне, торгуя самым необходимым, и продуктами. И жандарма Бруно Лансенса, что, видимо наблюдал за порядком. Естественно, он тоже меня увидел. Верхом на осле:

— Мистер, Грин! — он холодно официален. Ну не виноват я, что эта вертихвостка с ним не любезна!

— Привет, мсье Лансенс. — я слез с осла. Потому что все ж натер седлом задницу.

— И как это понимать? — докапывается что ли?

— Американская кавалерия входит во Францию, мсье.

Тут осел Иммануил, выпустил, словно скрытое орудие, член и поссал на землю, устроив приличную лужу. Жандарм на меня с интересом уставился:

— Вполне можно трактовать как нарушение общественного порядка, мистер Грин.

— Послушайте, жандарм. Вам придется доказать, что я подал ослу тайный знак это сделать.

Пока мы с ним препирались, был слышан автомобиль, что ехал в гору, то есть на площадь. А потом этот авто остановился у меня за спиной. По изменившемуся взгляду полицейского, я понял, что это стоит увидеть, и обернулся.

На площадь въехал роскошный красный кабриолет Мерседес 190SL, который, кажется, еще даже не продается. С немецкими номерами, и Катариной Уфельхайм, что вылезла из за руля. Уловив поначалу, лишь что под сердце стукнуло привычным восхищением, разглядел. На Кэт, какие-то ботночки, серые фланелевые брюки, синий свитер, и сама она растрепаная. Ясное дело, неброский специальный наряд для поездок в красном кабриолете по Провансу. Потому что, если по Ломбардии, то конечно же другой наряд!

— Значит — сказал я — сбежала из Мюнхена, Кэт?

— Ты первый начал — насупилась она, потом перевела взгляд на Лансенса — мсье, он очень провинился, или если я вас попрошу, вы сможете его отпустить?

Я тоже обернулся:

— Бруно, не в службу а в дружбу — я сунул ему в руку поводья ослиной уздечки — попроси кого-нибудь отвести его к Лакому. Мне нужно срочно переговорить с мадемуазель Уфельхайм.

Потом взял ее за руку, посадил на пассажирское место, сел за руль, и мы уехали.

Глава 38

Глава 38