Как у большинства девушек, у Кэт наверняка был план. Думаю, предполагалось объяснение, с робкими поцелуями, переходящими во все более жаркие объятия.

Я был груб, хотя хотел быть нежным. Она била меня кулачками в грудь и смеялась. Мы не могли остановился и оторваться друг от друга даже под утро. Скорее всего, пару дней так бы и провели в постели, и уж точно, не выходя из дома.

Так и воспаряли бы над Провансом, но — деревенский быт. Утром пришел сосед. Питер, сейчас привезут мазут, пойдем. Объяснил Кэт что это мсье Лакон, что за скромные деньги, помогает справляться с домом. Ты поспи, я скоро вернусь.

Пока цистерна опорожнялась в котельную, пока то, пока се. Вернувшись, я ее в постели не застал. Нашел на террасе, где она кормила осла морковкой, чесала живот предателю ДоДо, и вела светскую беседу с Мишелем.

— Осторожнее Кэт. Этот пес любит только мясную лавку в деревне. Его симпатия к тебе это дурной знак. Меня вот, он облаивает издалека.

Лакон попросил не порочить его животных. Они сразу отличают хорошего человека, от подозрительных типов. В ответ хороший человек Катарина поинтересовалась у него, плавал ли ишак уже в бассейне? Всегда хотелось посмотреть, как плавают ослы.

В отличие от меня, покинувшего Мюнхен в спешке, Кэт свой отъезд тщательно спланировала. Пока я возился с мазутом, она перетащила свои вещи в дом, и предстала перед соседом в специальном наряде для почесывания пуза у собак в недрах Прованса. Это врожденное женское умение точно вписываться в окружающую обстановку…

Мишель увел свою живность от греха, да и работы много, Питер. Но к вечеру я буду, привезут бензин с керосином. А я повел свою девушку на кухню. Делать омлет с трюфелями.

Прожив в Провансе всего две недели, я успел нахвататься плохого. Поэтому на каменном столе, на террасе, спустя совсем немного стоял легкий завтрак. Листья салата с нарезанными помидорами и провансальской заправкой. Тушеные в оливковом масле сладкие перцы. Тапинада и сыры, само собой. Подсохшие, и от того еще более вкусные позавчерашние багеты. И, в довершении, толстый омлет, с кусочками трюфеля. Их высочество, сделав ироничную бровь, думала изобразить птичку. Но уже спустя несколько минут макала руками багет в заправку, и вытирала им тарелку.

Лишь за кофе с сигаретой, мы вернулись к начатому было разговору, потому что, как можно говорить во время завтрака? А громкое чавканье скрывал включенный на волну «Радио Монте-Карло» приемник.

Впрочем, еще ночью, она целовала меня, и говорила, что очень мне благодарна за мое бегство. Я бы натворила глупостей и устроила скандал, Питер. Ты умный, не то что Карл. Пока у меня была самая настоящая истерика, с температурой и обмороками, он на твои поиски чуть ли не армию поднял.