Кэт меня успокоила, что с больными нужно быть снисходительной, и у нее есть еще пара идей, в Орли определимся. В благодарность я похвалил ее наряд для появления в Париже. Дескать Грейс Келли нервно курит. Получив в ответ совершенно неожиданную реакцию. Катарина сардонически усмехнулась, проворчав что-то про вauerntölpels[35]. Я попытался пошутить что и вправду, кто нам такая какая-то американская кинозвезда — княгиня Монако?

И Кэт мне снисходительно и скупо поведала, что первой предполагаемой невестой князя Рене Гримальди была она, юная Катрина Гогенлоэ фон Уффельхайм.

— Постой, а Карл?

— Карл стал моим женихом в пятьдесят девятом, и это было чисто прагматическое решение. Впрочем, идея брака с Гримальди, была скорее от желания дедушки нагадить англичанам, чем серьезным династическим проектом — на полном серьезе просветили меня Кэт.

Однако Катарина, познакомившись с князем Рене, заявила что ни за что. Старый, скучный, даже не француз.

И чтобы этот тупица, князь Рене, случайно не женился на какой англичанке, Питер, был осуществлен более чем серьезный бизнес-проект. Один список сил, задействованных в мероприятиях — внушал. Там был и тогдашний глава рода Гогенлоэ, и французский граф де Сен-Венан, и Аристотель Онассис, кооптированный в проект американскими Вандербилдами. Сложнее всего оказалось заставить князя Гримальди отвлечься от своей коллекции марок, и выйти из дома, для приветствия Каннского Кинофестиваля. Тут то их с Грейс и познакомили. А она уже не сплоховала.

История европейской Золушки, то есть Грейс Келли, поданая прессой, умалчивает о том, что и папаша у нее — мультимиллионер. И сама она — богатая кинозвезда. И что Онассис просто сказал князю Рене Гримальди — я привезу тебе кинозвезду, может Мэрилин, может Грейс, как получится. Только представь какая это будет реклама нашим строящимся казино и отелям!

Самое пикантное в этой истории то, что заговорщики Сен-Венан и Гогенлоэ, познакомившись лично с Грейс Келли, сочли ее несколько вульгарной и простоватой. И ею, с подачи деда Кэт, занялся мсье Дидье Тумин. Тот самый портной, что шил мне костюмы по просьбе Кэт.

Как выяснилось, этот бельгиец у семьи Гогенлоэ что-то типа личного стилиста-шерпы. Подбирает наряды и формирует общий образ, исходя из основного послевоенного тренда европейской аристократии — принципа сдержанности и умеренности во всем.

В общем, с Грейс Келли работал элитный кутюрье моей Кэт. А ее историю запускали в прессу акулы пера, съевшие на манипулировании толпой не один пуд соли.

Так восхищенна Европа узнала о неземной любви, сразившей принца, увидевшего простую американку.