Пребывая в полнейшем офигении от такой истории, проворчал что напрасно ты, Кэт, за князя не пошла. Как не крути, у вас много общего. Обоих тянет к безродным простолюдинам. На что Катарина, снова фыркнув, заявила — что этот Рене, в отличие от нее, вообще сомнительная личность. Сын незаконнорожденной наследницы и полумексиканца… о чем тут говорить?

— А ты, Питер…Ты так мило глуповат, Ши, что не можешь быть простолюдином. Сразу понятно, что твои предки из гвардейских казарм, из-за ломберного столика, и дворцовых коридоров.

— Даже не мечтай, Кэт. Я только случайно не стал проститутом в Паттайе.

— Правда?! Не зря мне все завидуют!

— Они просто не знают, что мои предки пороли своих женщин вожжами, Кэт. Регулярно, и за пустую болтовню тоже. Мой прадед, он уже почти во мне проснулся, Кэт.

— Не сочиняй, Ши. — Кэт отдала пустой бокал, из которого пила сок, стюардессе — ты единственный знакомый мне мужчина, который ни за что не ударит женщину. Да и к нашей с Айрин работе относишься более чем серьезно. Никто из моих знакомых даже мысли не допускает, что я могу заниматься важным делом. А ты еще и советы даешь…

Я выдвинул из подлокотника пепельницу и закурил. И вправду, сейчас в Германии рулит Kinder, Küche, Kirche[36], как удел женщин. Но я то из других времён. Вот и выгляжу благородным…

— Ничего особенного, Кэт. Просто я считаю что любому человеку нужно дать шанс. Даже если он это она. А вдруг справится?

Катарина мне почти сразу рассказывала, что у нее, чуть ли не с рождения, в женихах был какой то древний старик. Просто правителю Монако сейчас нет сорока, так что я и подумать не мог. Знаю лишь, что столкнувшись с ее решительным нет, семейство предложило ей альтернативу в лице Карла Хофмана. Но поверь мне, Ши, я вообще решила, что не пойду замуж. Буду тянуть сколько получится, а потом уеду куда нибудь в Австралию.

В общем, весь полет она, чувствуя что мне нехорошо, всячески дразнила, развлекала и тормошила, отвлекая от самочувствия…

Ночной Париж встретил прохладой и запахом каштанов. В Орли нас ожидал Ситроен DS c водителем. Въехав в город, я опустил стекло, вдохнул аромат города, и мне совершенно расхотелось, строить планы, и думать, как бы объяснить всем этим сраным революционерам и прочей публике, что ко мне не нужно лезть. Чутье мне подсказывало, что ничего не кончилось, и это наполняло меня раздражением. Потому что единственное, чего мне хотелось, это отоспаться, и отправится с Кэт гулять на Монпарнас, в Люксембургском саду, и по набережным.

Мы поселились в большой квартире рядом с Трокадеро. Кэт пояснила, что это жилье сестры фрау Риты, жены ее дедушки. Пока я был в отключке после ранения, она переговорила с родственниками, и ей предложили несколько вариантов. Ты прав, Ши, селится в отеле не лучшая идея. А здесь нас вряд ли найдут. На что я сказал ей, что девушку украшает легкая взбалмошность, а не вот это, в стиле айне колонне марширт, цвайне колонне марширт… А она небрежно меня срезала, что взбалмошность может позволить себе девушка, у которой мужчина не лезет в перестрелки, а потом ходит похожий на покойника. А я сказал, что первое что сделаю как высплюсь — закажу вожжи. Потому что во мне дикость и возмущение. Кожаные и длинные, Кэт. И отрубился, даже не успев раздеться…