Более того, акт дара фиксировался с помощью посвящения, сегодня совершенно немыслимого. Книги подписывались не автором, а дарителем, и сегодня я почти всегда точно могу сказать, кем подарена мне та или иная книга из моего детства и юности. В солидных ювелирных и сувенирных магазинах стояли исчезнувшие в 1990-х годах киоски граверов, которые за небольшие деньги увековечивали акт дарения с помощью дарственной надписи на настольном аксессуаре из уральского камня или каслинского чугуна, на златоустовской гравюре, на задней стенке наручных или карманных часов, на мельхиоровом подносе или серебряном портсигаре.

* * *

Обилие подарков с посвящениями на блошином рынке действительно впечатляет. Давно уже нет в живых ни дарителей, ни счастливых получателей подарков, но дарственные надписи безошибочно указывают на время, повод и участников акта дарения. Я перебираю вещи с дарственными надписями, приобретенные на европейских блошиных рынках. Вот фоторамка с венского блошиного рынка из светло-коричневой многослойной вощеной бумаги с прорезанным канцелярским ножом букетом цветов, который окаймляет окошко для фотографии (см. ил. 57, вкладка). Лепестки и листья слегка отогнуты, что придает букету объем и особое изящество. Под местом для фотографии в круглой рамке – фотографический вид населенного пункта со шпилем католической церкви. Над местом для фотографии слева и справа – летящая ласточка с письмом в клюве и дата – 1901 год. Между ними – посвящение золочеными готическими буквами: «На память от Карла и Терезы Новатных нашей племяннице Марии Дворжак». А чуть ниже – название населенного пункта, изображенного внизу, в котором, видимо, гостила у родственников их племянница, – Штокерау, Н[ижняя] А[встрия]. Необычно в этом подарке то, что традиционное для оборота фотографического послания посвящение размещено на фоторамке.

А вот посвящение, казалось бы, обычное для свадебного подарка: «От Фриды свадебный подарок. 28.I.1930». Необычны в нем четыре обстоятельства. Во-первых, оно сделано с нарушением порядка слов, во-вторых, простым карандашом, в-третьих, вверх ногами по отношению к изображению. В-четвертых, надпись сделана на оборотной стороне дешевой литографии на картоне размером 45 × 37 сантиметров c изображением пяти выступающих гуськом юных девиц, играющих распутных взрослых дам – задирающих подол платья и бросающих на зрителя призывные взгляды. Очевидно, что подарок на свадьбу подобран наспех и случайно, надпись сделана в спешке, а его цена неприлично низкая даже для объятой экономическим кризисом Веймарской Германии.