Гравировки встречаются и на других, более экзотических предметах. Однажды я увидел на прилавке у Бенно, знакомого читателю торговца серебряным антиквариатом, странное изделие (см. ил. 60, вкладка). Пузатый футлярчик размером 9 × 5,5 × 2,5 сантиметра с выпуклыми боками и скругленными углами оказался не табакеркой, как я вначале подумал, а женским кошельком середины XIX века. Изготовленный из комбинации серебра с кожей снаружи и шелком внутри, он имеет четыре отделения гармошкой для монеток, в том числе одно отделение, под серебряным откидным замком, для монеты из золота. Внешние серебряные накладки на кожу украшены черненой гравировкой в стиле ренессанса, характерного для раннего историзма 1850-х годов. На одном из двух выгравированных овальных медальонов обозначен повод дарения: «К именинам». Второй медальон, для личного посвящения, остался незаполненным. Я позволил себе вновь использовать этот подарок полуторавековой давности, преподнеся его на день рождения – самому себе.

Посвящения встречаются даже на ювелирных изделиях. Однажды мне попалось на глаза золотое старинное кольцо с чернением и дюжиной мелких алмазов шлифовки «роза» на лепестках двух соединяющихся цветов. На внутренней стороне кольца сделана надпись: «С. Б. 25 мая 1879 М.» Кто эти счастливая получательница подарка С. Б. и даритель М., нам никогда не узнать. Но послание о любви, долетевшее до нас через 140 лет, не самых спокойных в истории человечества, не может не волновать.

* * *

Откуда же такое обилие подарков и неистребимое желание зафиксировать акт дарения? Возможно, размышления Мориса Годелье о загадке дара позволят нам приблизиться к ответу на эти вопросы. Французский антрополог констатирует принадлежность феномена дарения к современной культуре взаимоотношений среди близких людей – родных и друзей:

Дар объективно стал делом прежде всего субъективным, личным, индивидуальным. Он является выражением и инструментом личных отношений, лежащих вне рынка и государства. Во Франции его, разумеется, продолжают практиковать там, где он был обычным в течение столетий, – между родственниками и друзьями. Между близкими – близкими родственниками, близкими друзьями – дар остается обязанностью. Он свидетельствует об этой близости отсутствием расчета, отказом рассматривать своих близких как средство достижения собственных целей. Таким образом, в нашей культуре дар продолжает являться частью этики и логики, которые не являются этикой и логикой рынка и выгоды и которые даже противостоят им, сопротивляются им[434].