– Он с ума сошел! – поделился он со мной своим впечатлением.
Я так не думал. Если бы у меня в кармане было две трети объявленной цены, я бы вступил в торг. Но их у меня не было. Я не стал искушать себя очевидным соблазном и, от греха подальше, покинул рынок.
Старинные предметы из царской империи я не только видел. О ценной русской старине на немецких толкучках я слышал. Например, от нашего друга с мюнхенского блошиного рынка Рейнхарда. Среди его улова с блошиного рынка есть «простенькое» серебряное пасхальное яйцо и золотой набалдашник прогулочной трости от Карла Фаберже. От покупки роскошного золотого браслета с драгоценными каменьями виртуозной работы предприятия Фаберже он отказался, несмотря на неоспоримую подлинность предмета. Рейнхарда смутила цена предложения: четырехзначная сумма была, по его мнению, ничтожно мала – ниже цены материалов, из которых был изготовлен ювелирный шедевр. По здравом размышлении Рейнхард превозмог охотничий азарт: происхождение браслета от самого знаменитого русского ювелира на мюнхенском блошином рынке было неясным и сомнительным.
* * *
Несколько предметов из поздней Российской империи я все же приобрел. Вскоре после смерти Манни, 13 апреля 2018 года, Ники продала мне за бесценок неполный кофейный сервиз гарднеровского фарфора на двенадцать персон (см.
Предприятие в селе Вербилки Дмитровского уезда Московской губернии, созданное в 1766 году шотландским купцом Фрэнсисом (Францем Яковлевичем) Гарднером (1714–1796) на земле, выкупленной у князя Николая Урусова, было первой в России и чрезвычайно успешной частной фабрикой по производству фарфора. В энциклопедической статье продукция фабрики Гарднера оценивается очень высоко: «Изделия Гарднеровской фабрики считались лучшими в России. Ее фарфор до середины XIX в. не имел соперников, а некоторые изделия не уступали иностранным»[565].
Приобретенный у Ники сервиз, расписанный в стиле русского ар-нуво, с размашистым темно-синим и золотым растительным узором, относится к позднему периоду существования фабрики, которая вновь переживала расцвет после появления нового игрока на российском рынке фарфора. В 1892 году фабрику купил талантливый предприниматель Матвей Кузнецов, успешно интегрировав в «Товарищество производства фарфоровых и фаянсовых изделий М. С. Кузнецова». Сервиз, не без потерь переживший более чем вековую историю драматичной российской и европейской истории, может рассматриваться в качестве места памяти как о славе декоративно-прикладного искусства в поздней Российской империи, так и, с большой долей вероятности, о перипетиях выживания русской диаспоры в Мюнхене, одной из крупнейших в Европе 1920-х годов.