– Я знал, я знал, что вы так отреагируете! Не волнуйтесь, договоримся.
Но договориться не получалось. Алик откладывал торг, желая поболтать, выспросить и рассказать. Я нервничал, поскольку предпочел бы продолжать осмотр других прилавков: рынок в тот день был огромен, и мы приехали в Мюнхен специально для азартного приключения. Два или три раза я извинялся и прерывал разговор с Аликом ради прогулки по рынку.
Почти перед самым закрытием рынка мы вновь подошли к Алику. Он опять не торопился нас отпускать и наслаждался беседой, жмурясь на солнышке. Наконец он назвал цену в пять раз ниже утренней, но это была вполне справедливая цена, учитывая затраты Алика на ее приобретение: она составляла ровно половину от той суммы, что он сам выложил за три медали в ноябре прошлого года. Так я оказался счастливым обладателем памятного места о любимом городе моего детства. Спасибо Алику, о котором читатель сейчас узнает больше.
Алик
Впервые я обратил внимание на Алика на мюнхенском блошином рынке ранним зимним утром перед Рождеством 2014 года. Рынок был пуст, и я коротал время то в одном, то в другом крытом павильоне. Но и там не было ничего достойного внимания. Даже прилавок Манни был непривычно унылым. Проходя в очередной раз от одного полупустого павильона к другому, я увидел крупного, чуть сутуловатого мужчину со светлыми глазами и волнистыми русыми волосами. У стены одного из павильонов он расставлял несколько картин. Среди них стоял интересный старинный подсвечник. На полом латунном основании – расписная фаянсовая фигура танцующей полноватой крестьянки. На голове у нее корзина с виноградом, которая переходила в латунную чашу для одной свечи. Я спросил цену, которая показалась мне завышенной. Торговаться я не умел и прошел дальше.
На обратном пути я опять остановился у подсвечника. Его хозяин был занят. Он разговаривал по телефону – по-русски, но с особой южнорусской мелодичностью, характерной для одесского говора. Когда он освободился, я обратился к нему по-русски. На этот раз он назвал цену в два раза ниже. Пока я рассчитывался за подсвечник, он объяснил мне свою уступчивость: зачем задирать цену и мерзнуть безрезультатно, когда можно ее сбавить и продать товар. Мы познакомились. Алик был улыбчив, открыт, доброжелателен и словоохотлив. Конечно, он оказался одесситом, торговля на блошином рынке была его профессией уже пару десятков лет, после эмиграции в Германию.
* * *
С тех пор я не видел Алика несколько лет и даже забыл его имя. Летом 2018 года наше знакомство возобновилось при забавных обстоятельствах. Мы с Наташей гуляли по мюнхенскому блошиному рынку. Среди предметов домашнего быта из «ликвидированного хозяйства», которые были разложены на расстеленном на земле целлофане, Наташе приглянулась массивная, высотой 23 сантиметра и диаметром 15 сантиметров глиняная табачница цилиндрической формы (см.