При выходе Конной армии на правый берег Днепра и приближении к линии фронта надлежит подчинить Конной армии две более прочные пехотные дивизии, которые станут опорой в ее действиях»[908].

12-я и 14-я армии должны были согласовывать свои маневры с буденовцами. Им на помощь из Северной Таврии была переброшена дивизия Червонных казаков под командованием В. Примакова.

Контрудар был подготовлен тщательно, хотя это заняло определенное время, необходимое для передислокации огромной группировки с Северного Кавказа к Днепру. Собственно, на марш 1-й Конной, прошедшей 1200 км, ушло 30 дней. 25 мая буденовцы уже были в районе Умани, сразу создав фланговую угрозу полякам[909].

Между тем С. Петлюра решил сменить правительство, назначив его председателем бывшего социалиста-федералиста, правого радикала В. Прокоповича. Министрами были утверждены: А. Ливицкий (заместитель председателя правительства и министр юстиции), А. Никовский (иностранных дел), А. Саликовський (внутренних дел), В. Сальский (военных дел), И. Мазепа (земельных дел), А. Маршинский (управляющий министерством финансов), Е. Архипенко (народного хозяйства), С. Тимошенко (путей), И. Огиенко (исповеданий), П. Холодный (управляющий министерством образования), И. Косенко (почт и телеграфов), С. Стемповский (здоровья и попечительства), О. Беспалко (труда), П. Красный (еврейских дел), В. Онихимовский (и. о. госсекретаря)[910]. Новый кабинет начал функционировать 31 мая[911], а 2 июня была обнародована его декларация[912].

Большинство украинских политических сил резко негативно отреагировали на объявленный курс правительства В. Прокоповича, а множество бывших активных участников революции вообще поспешили отмежеваться от него. «Ужасом повеяло на нас от новой политики Петлюры и его “социалистических” единомышленников, – писал Н. Шаповал. – Зарубежная делегация нашей партии издала воззвание к народу против польско-петлюровского похода. Наша партия перешла к решительной борьбе с петлюровщиной как контрреволюционным заговором против нашей революции и Украины»[913].

Собственно, до сколько-нибудь содержательной и масштабной деятельности дело не доходило – в большинстве случаев вся правительственная активность исчерпывалась на министерском уровне. Даже в сверхважном для того времени вопросе – мобилизации в Украинскую армию – мало чего удалось достичь. Ее общая численность едва достигла 20 тыс., а оружия и снаряжения хватало только для половины воинов[914]. Следовательно, в данном вопросе ситуация мало чем отличалась от момента Любарской катастрофы ноября 1919 г.