По лицу губернатора пробежал испуг. Кэтлин улыбнулась.

– Не волнуйтесь, сэр, он всего лишь шутит.

– Джей Купер… – прошептал Клиффорд. – Пусть так. Где?.. Где ваше оружие?

– Оставил при входе, – ответил тот. – Иначе бы меня не пропустили.

– Тогда… – старик завертел головой. – Дайте ему ножницы. Дайте же, и покончим с этим.

Не понимая происходящего, Купер повернулся к доктору.

– Навязчивая идея, – пожал плечами Сандерс. – Он хочет своей смерти.

– А, так это вам еще долго ждать! – воскликнул посетитель с легкой улыбкой. – Конечно, если прикажете, я помогу вам забраться на крышу или на коня, но шагать в пустоту или прыгать в пропасть вам придется самому. Есть, конечно, и более удобные способы отдать концы, но ведь меня не для этого позвали, да?

– Я убил и вашу семью… – тихо сказал Клиффорд, закрывая глаза, а затем снова открыл и приподнялся на подушке. – Почему вы спокойны? Вы должны ненавидеть меня!

– Вот еще! – фыркнул Купер. – Чем вы его поите, док? Он же бредит!

– Успокойтесь, сэр. – Кэтлин сжала горячую руку губернатора. – Сейчас все уйдут и вы поспите. – Она оглянулась на остальных. – Хватит откровений. Видите – ему плохо.

– Ты и впрямь не похож на убитого горем, – вступил в разговор Фитчер.

Купер посмотрел на него. Тот уже с трудом держался на ногах, но так и не позволил себе сесть.

– Все просто, Алан. Мои родители умерли за три года до пожара, поэтому я не оставил в нем ничего, кроме воспоминаний.

– А как же месть?

– Месть? – Купер усмехнулся. – Ты читал письма Розмари и ничего не понял. Разве мог я, все свои детские годы прожив по соседству и испытав на себе благотворное влияние этой семьи, желать мести? Я искал виновных, ждал раскаяния и справедливого суда, но не жаждал мести. Билли Донован и Розмари Бланко были добрыми людьми, их старший сын пошел в духовники. Подозреваю, что Генри не стал проповедником только потому, что не любил много болтать. – Он опять усмехнулся. – Месть – удел слабых. Так говорил его отец. Так же думал и Генри, хоть и пытался быть тверже. Ему сложно с этим жить.

– А правда, – спросила Кэтлин, – что Генри за всю жизнь не убил ни одного человека?

– Неправда, – ответил Купер и увидел, как разочарованно отвернулось женское личико. – Одного он все же убил, как раз в ту ночь, когда горел Оуксвилл, но это была защита. Если бы не его выстрел, мы остались бы там навечно.

– А потом? – Она снова оживилась.

– Ну если не считать твоего жениха… – Он кивнул в сторону Фитчера, который перевел затуманенный взгляд на порозовевшие щеки Кэтлин. – То больше он никого не убивал. Хотя и этот сейчас лишится жизни, если не усадить его в кресло.