Иоланда чувствует такое облегчение, что у нее к глазам поступают слезы. Но Пьер де Брезе продолжает, и ей становятся ясны причины его сдержанности:

– Герцог дал понять, что рассчитывает на значительную компенсацию того оскорбления, которое ваш дом, сударыня, нанес его семейству. Его светлость согласен немедленно освободить герцога Рене, если вы подпишете договор, согласно которому во владение ему перейдет герцогство Бар, а ваша внучка, Маргарита, станет женой его старшего сына.

Иоланда стоит не дыша; на мгновение кажется, что она сейчас упадет в обморок. Через несколько секунд она тихо говорит, обращаясь словно бы к самой себе:

– Значит, вот так он хочет отплатить за то, что мы отвергли его сестру, которая должна была стать женой моего сына. В отместку за это он требует руки Маргариты, дочери другого моего сына, чтобы наши дома все-таки вступили в союз!

На Пьера больно смотреть.

– Это еще не все, милая госпожа. В дополнение к этому герцог Бургундский требует три миллиона золотых дукатов.

У Иоланды подкашиваются ноги, и она оседает в кресло.

– Во всей Франции нет столько денег! – восклицает она. – И уж точно не в моем герцогстве!

Пьер подходит и осторожно берет ее за руку.

– Мадам, сударыня, это не все. – У Иоланды перехватывает дыхание. – Рене был так потрясен, узнав об этих условиях, что тут же объявил – и настоял, чтобы я вам это передал, – что скорее сгинет в тюрьме, чем позволит вам их принять.

Взглянув после этих слов на Иоланду, Пьер тут же протягивает ей кубок с водой и с встревоженным видом опускается на колени возле ее кресла.

Нет, она не лишилась чувств, но ей требуется время, чтобы осознать ответ Рене. Что он сказал? Что лучше останется в башне, чем лишится одного герцогства и разорит другое? Лучше погибнет в тюрьме, чем поплывет в Неаполь и сядет на трон рядом с любимой женой и детьми? Ее душа, казалось, успевшая за время этого разговора превратиться в пустую высохшую скорлупу, наполняется гордостью за отважного сына. Как бы его отец гордился таким ответом!

Поглощенная своим горем, она не подумала о чувствах Пьера – а он ведь наверняка страдает, что был вынужден сообщить ей такие дурные вести!

– Пьер, мой дорогой друг, друг всей моей семьи, не печальтесь! – говорит она ему утешающе. – Вы не подвели меня. Я дала вам невыполнимое задание, и опрометчиво было надеяться на уступку со стороны такого упрямого врага, как Филипп Бургундский. Я найду другой путь так или иначе. А сейчас давайте уважать ту жертву, которую мой сын принес ради своей семьи и своих земель.