Джо искренне изумился:

— Тебя оштрафовали?

Оскар продолжал пятиться, словно Джо был заразен, и хаотично размахивать чёрными, натруженными руками.

— Да! — запальчиво подтвердил он. — Представляешь, оштрафовали, а всё из-за того, что я слишком много, дескать, треплюсь на работе. Никогда у меня не вычитали жалованье, никогда еще не говорили, что Оскар Блэксмит, понимаете ли, трепло!

— Да какое ты трепло, — успокаивающе заговорил Джо, — вовсе ты не трепло, а отличный надёжный парень, по-моему. Этот твой надсмотрщик — просто зверь какой-то! Ну что из тебя за трепло, а, право слово-то?

Оскар Блэксмит сердито оскалился.

— Я на твои штучки больше не намерен ловиться, малёк, я теперь воробей стреляный! Слушай, я не хочу потерять работу, поэтому давай ты придержишь свои вопросы для кого-то, кому очень уж хочется, чтоб его списали с борта, ладно?

Джо поник и отступился.

— Как скажешь, — развёл он руками, — ну а всё-таки, Оскар, я тебе матерью клянусь, нас никто не поймает, да и ты ничего такого страшного не рассказываешь, почему тогда…

Оскар заткнул уши чёрными пальцами и гордо развернулся к Джо горбатой спиной. Джо молча глядел, как Оскар уходит от него, словно злая утка, переваливаясь с ноги на ногу, и спрашивал себя, где же он мог допустить ошибку.

Оказалось, что причиной его несчастий оказалась злополучная Джанет Боулс: ей хватило наглости и жестокости заявить об этом без всякого стыда. Джанет подкараулила Джо, когда тот озадаченно вернулся к борту, и тут же пристроилась рядом.

— Я терпеть не могу, когда кто-то нарушает правила, — гордо сообщила она. — Надеюсь, что этого мужчину всё-таки не уволят, иначе виноват будешь ты.

— Так это ты нас сдала? — сердито прошипел Джо и повернулся к Джанет лицом.

Та улыбалась ему с непреклонным спокойствием.

— Мне очень его жаль, — сказала она бездушно.

Джо хотел бы вцепиться ей в шею и трясти, пока из головы у неё не вылетит всё высокомерие.

— Ты хоть понимаешь, что Оскар мог потерять работу — и это из-за тебя?! — прошипел он. — Неужели тебе совсем не стыдно?

Джанет высокомерно повела плечами, но на всякий случай отодвинулась.

— Виновата не я, — сказала она, — я только рассказала о том, что видела. А беды Оскара — на твоей совести, ведь это ты с ним заговорил.

Джо гневно взмахнул руками.