Лиззи шёпотом пояснила:

— Ты слишком выделяешься! Пожалуйста, расслабься, и не надо так… делать вот это!

— Что «это»?

Лиззи дёрнула Джо за руку, и ему поневоле пришлось замереть. Грудь его тут же сдулась, и в целом он приобрел пусть и несколько потрёпанный, но благовоспитанный, среднестатистический вид. Лиззи сделала большие глаза.

— Прекрати так надувать грудь! Не сутулься — этого будет достаточно!

Джо покачал головой, закатил глаза, но послушно сдул грудь и медленно, вальяжно поплёлся вперёд. К тому времени, как они настигли капитана Смита, того уже окружали не четыре и даже не шесть, а как минимум дюжина человек, и каждый считал, что именно его слова капитан должен услышать в первую очередь. Мужчины возбуждённо тараторили на разные лады:

— Капитан…

— Мистер Смит…

— Выслушайте, сэр…

Джо и Лиззи скромно пристроились справа от капитана, далеко не первые, но и не последние среди его слушателей. Джо, как оказалось, обладал замечательным талантом пробивать себе дорогу, который не мог бы развиться у типичного благонравного мальчика из хорошей семьи, но которым обладал он, работник портов и вечный скиталец.

Молодой человек с подкрученными усиками, который обращался сейчас к капитану, воодушевлённо продолжал:

— И таким образом, как мы с Джефри выяснили, для победы отнюдь не обязательна скорость! Удача — вот что важнее всего для участника регаты.

Лиззи требовательно дёрнула Джо за рукав и просипела:

— Что такое «регата»?

— Гонки на яхтах, — пояснил тот, почти не разжимая губ, и скупо усмехнулся. — Развлечение для богатых, проще говоря. Никогда не понимал, в чём их смысл.

— Мы в тот день одержали победу, — похвастался тощий джентльмен с жёлтой пергаментной кожей и тараканьими усишками, — и нам долго рукоплескали восторженные зрители.

Джо повернулся к Лиззи и закатил глаза. Лиззи тут же прикрыла рот руками и негромко прыснула: усатый джентльмен стоял совсем рядом с ними, только, по счастью, в их сторону не смотрел: всё его внимание было поглощено массивной фигурой капитана Смита. Лиззи и Джо, пользуясь этим, прохихикали всю оставшуюся речь победоносного яхтсмена, и они не прекратили смеяться даже тогда, когда заговорил другой пассажир, тучный старик с огромной тростью. Старик, очевидно, испытывал к капитану едва ли не братские чувства.

— Если есть такие вещи, которые я ненавижу, — отстучал, как знаки азбуки Морзе, дряхлый пассажир, — так это море. Вот почему в молодости я разочаровал отца и отказался следовать его проторенной тропой. Вода меня всегда пугала. Это удивительная, но страшная стихия. Более того, я подвержен морской болезни.