То и дело в одного или другого из стариков летели стрелы и пули, кто-то из магов запустил в Итхир-Каса ледяные лезвия — но ничто не могло преодолеть ментальное поле гигантской плотности, которое заставляло землю дрожать, будто по ней били как по большому барабану, а капли грязи — подпрыгивать. В небесах, пойманные мощью двух менталистов, кружились над ними раньяры и птицы.

— Ты очень силен! — проскрежетал император Лортаха. — Но ты видишь, что я сильнее!

У противника-Ши глаза наливались кровью — лопались сосуды, но лицо его было безмятежно. Однако давил он так, что голову Итхир-Каса словно прошивало раскаленными шипами, и в землю вжимало, словно на него навалилась гора и душила, перекрывая кислород.

— Скоро твоих богов не будет! За мной придут мои боги, и ты будешь либо мертв, либо послушен. Поклонись им, поклонись мне, правитель Ши, и я посажу тебя за один стол с собой, и буду почитать как брата!

Он говорил, а сам искал точку удара, слабость, ждал, пока отвлечется Ши, дрогнет от боли. Но старик в золотом одеянии умел терпеть боль не хуже, чем сам Итхир-Кас, жестокий сын жестокого отца.

— Ши не садятся за стол с врагами, — просипел противник и снова ударил. Итхир-Кас, уже ощущая этот удар, чувствуя, как течет из носа и глаз кровь, собрал всю свою мощь, всю ненависть и любовь к войне — и послал их в ответ.

Столкнулись две похожие силы из разных миров — и от разошедшейся волны поле затихло. Падали в жидкую грязь с небес оглушенные раньяры со всадниками, обрызгивая поединщиков, валились люди и охонги, пятились и кувыркались огромные тха-охонги. Врата в Нижний мир затрепетали, погасли на мгновение, но снова налились силой. Зашумел лес на востоке — стволы там сгибались, как соломинки.

Но противники не видели этого — они не отводили взглядов, а ментальные удары, заставляющие каждого вздрагивать, заливаться кровью, следовали один за другим. Ничто не могло отвлечь их — но в этот момент один из упавших раньяров дернулся в агонии, перекатившись и почти задев длинным крылом правителя Ши.

Хань Ши легко, как молодая ива, не разрывая контакт, уклонился — иначе стрекоза снесла бы его. Это заняло долю секунды, взмах ресницы — но Итхир-Касу оказалось достаточно крошечного снижения концентрации.

Он ударил, когда противник уже почти выпрямился, — и правитель Ши рухнул на спину, выгибаясь и беззвучно сжимая длинными пальцами голову, которая словно горела изнутри. Он перевернулся на живот, силясь подняться, скорчился — и судорога снова бросила его на спину. Изо рта у него текла кровь, смешиваясь с дождем, попадая на золотые одежды.