— Пророчества бывают не точны. Я уйду не один, — прошептал он на своем певучем языке.

Итхир-Кас хотел проклясть его, но из горла вырвалось бульканье. Он поднял руку — из шеи, из щели над доспехом, пронзив гортань, торчал короткий нож. Кровь, горячая и красная, окрасила его руки.

Просвистел еще нож, воткнувшись ему в глазницу, пронзив мозг. Император упал, но он был закаленным бойцом — и гаснущим сознанием успел послать своим невидши ментальный приказ убить обоих колдунов, а воинам, всем, кто мог его услышать — не останавливаться и резать врагов, готовя мир к приходу богов.

Он умер, чувствуя вкус своей крови — такой же, как вкус крови каждого, кого он убил, — а в ушах его звучал каркающий смех старухи Индерин.

Вей Ши увидел, как к деду его и к нему поползли, преодолевая слабеющее ментальное сопротивление, десятки чудовищ. Хань Ши смотрел на внука неподвижным взглядом и улыбался, но Вей чувствовал, как из последних сил он держит врага, не позволяя приблизиться.

Наследник поднялся, стряхивая с себя слабость. Метнулась к нему в ладонь птаха-равновесник. Духи не имели силы вселяться в тела Ши, но они могли помочь иначе, и Вей прижал ее к клинку.

Тот засиял фиолетовым, становясь острее и крепче, — и Вей Ши бросился на упрямо ползущих к деду чудовищ. Он резал и колол, вертелся, как смерч, и чувствовал ритмичное, замедляющееся дыхание старика. Стихии вокруг вздрагивали с каждым его вдохом. Вей, покрытый слизью и ранами, оглушенный визгом тварей, шаг за шагом приближался к нему — но их становилось все больше, а сила Хань Ши таяла, утекала капля за каплей.

Невидши, бросаясь на клинок, смыкали кольцо, и Вей дрался уже над дедом — когда строй чудовищ полыхнул жаром, белым огнем и тут же рассыпался пеплом. За их спинами стоял маг с пылающими кистями рук. Вей Ши узнал сильно помолодевшего Ли Соя, которого знал, сколько себя помнил. Несколько гвардейцев окружили их троих, отбивая атаки снова подобравшихся тварей.

— Ли Сой! — крикнул Вей Ши, падая на колени рядом с дедом. — Помоги ему!

Маг остановился в пяти шагах, склонив голову и не пытаясь помочь. Хань Ши, белый как полотно, смотрел на него с улыбкой.

— Для меня было честью дружить с тобой, великий, — прошептал он. — Иди. Ты нужнее там, где бой.

— Для меня было честью дружить с тобой, мой император, — вторил маг, отступая. — Мы встретимся в посмертии.

— Остановись, Ли Сой, и помоги ему! — приказал Вей Ши дрожащим от ярости голосом.

Маг обернулся. Вновь склонил голову.

— Прости, янтарный, но твой дед все еще мой император и еще жив. И его приказ был другим.