Вей посмотрел на нее, чувствуя себя совершенно по-дурацки, что не додумался сам.

Девочка-Кейя пальцем по земле начертила ручейку новое русло прямо к морде наследника, закрыла глаза — и Вей даже не ожидал, что получится так быстро. Но голубая, словно нарисованная краской вода мигом поменяла направление и потекла к нему. Старое русло на глазах поднималось, зарастало травой.

Когда принцесса открыла глаза, Вей Ши пил, быстро, старательно, чувствуя, как истончаются дедовы запреты на сознании, как становится легче дышать и думать. Он уже ощущал связь со своим телом, и совсем немного оставалось до того момента, когда можно будет к нему прорваться.

— Ой, меня, кажется, будят, — девочка закрутила головой, мгновенно истончаясь в дымку. — Утро, что ли?

Вей зарычал, прыгая в ручей и давясь водой — слишком долго спит, долго.

— Ты там осторожнее, — Кейи-ручейка уже не было видно, лишь голос звонко звучал среди берез. — Пусть тебе все удастся, Вей Ши!

Вей Ши проснулся в темноте под шатром, образованным ветвями плакучей ивы. По листьям шуршал слабый дождь, и в убежище просачивались струйки воды. Сонные путы уходили неохотно, но разум был чист.

Вдалеке глухо загрохотало. Но это был не гром. Работала артиллерия.

Вей пошевелился, разминая затекшее тело, и тут же на всякий случай поставил на себя с десяток ментальных щитов — чтобы точно не прорвались к нему дедовы посланники. А затем высунул нос из своего убежища.

Гроза уходила куда-то вправо, оставляя рваные дождевые облака, река казалась шершавой из-за мороси, на востоке светлой полосой занимался рассвет.

Вей встряхнулся. В видениях Каролины Рудлог дед погибал утром, под дождем. Но стихии, пусть ослабевшие, текли привычно-неспешно, а смерть потомка Ши должна была всколыхнуть их как камень, брошенный в тихий пруд. Поэтому время еще оставалось.

Наследник в три прыжка достиг воды, чтобы попить, — а затем прыгнул на мост и понесся туда, откуда раздавались взрывы.

* * *

Утро 1 мая

Поля у портала превратились в кровавое месиво, в котором перемолотыми лежали йеллоувиньцы и иномиряне, инсектоиды и невидши. Артиллерия больше не стреляла — от удара своих бы погибло не меньше, чем чужих.

Подкрепление, вышедшее к иномирянам, рассекло армию на несколько частей и пыталось уничтожить их по отдельности. Бои за ночь и утро растянулись по местности на десяток километров — нескольким тысячам солдат Йеллоувиня пришлось даже отступать к горам, в капкан, в который ранее хотели загнать врагов.

У бойцов заканчивались боеприпасы, и только благодаря гвардейцам императора и помощи боевых магов удавалось теснить иномирян обратно к порталу, уничтожать огромных тха-охонгов и раньяров и не позволять окончательно рассыпаться обороне.