А затем, даже если отец запретит — постараться за два оставшихся дня добраться до Тафии. Потому что он пообещал защиту, а Ши не нарушают слова. Никогда.

Часть 2. Глава 3

Часть 2. Глава 3

В сады Желтого Ученого пришли гости.

Ши берег свой покой, предпочитая одиночество и созерцание. Только в сезон, когда божественная супруга переходила к нему из владений Белого, он бродил по дорожкам своих садов не один, а с ней за руку, и бывало, что за все время они не произносили ни слова. Их сезоны стояли напротив друг друга в годовом цикле, и потому они были словно отражение друг друга — и похожи, и совершенно разные. Будь их стихии яростнее, они могли бы возненавидеть друг друга, как Черный и Красный, но Вода и Разум были медитативны и спокойны, чувствительны и чувственны. Вдвоем им было мирно.

Когда в одном полушарии царила весна, в другом начиналась осень, но главенствующим в этот период считался сезон над материками, которые расположились преимущественно в северном полушарии Туры. Да и погодное разделение на сезоны было условным — потому что существовали северные пределы, где никогда не наступало лето, и тропики с экватором, где не знали зимы. Однако по всей Туре, и на материках, и на крошечных островах, в каждый сезон чествовали относящуюся к нему стихию.

Ши принимал гостей на берегу большого пруда, на хрустальную поверхность которого падали белые лепестки, а сквозь воду видна была затихающая кровавая битва на полях у города Менисей.

Боги, возлежащие на берегах, смотрели вниз, и в глазах их была надежда, одобрение и печаль. Только Красный, будучи сам Войной, скалился от удовольствия, ибо доблесть бойцов была для него лучшей молитвой, а победа давала сил больше, чем любая жертва.

— Твой сын погиб как настоящий воин, — чуть рокочуще проговорил Вечный Воин, глядя на золотой купол, возросший из крови императора Хань Ши. — И радуется сердце мое, когда я гляжу на твоего младшего, Ши. Ко двору пришлась вам красная кровь, а?

Желтый, который полулежал на боку и неспешно водил яблоневым прутом по прохладной поверхности пруда, повременил с ответом. Он смотрел на молодого стихийного духа в золотом вьюнке над порталом, который укрепил своего старшего собрата, духа Колодца. Беснование погоды над полем боя, начавшееся после гибели императора, сходило на нет. Но волна, вызванная смертью старейшего Ши, который уравновешивал не только Йеллоувинь, но и планету, шла дальше по Туре. Боги видели, как вспарывает эхо его гибели сцепки стихий по всему туринскому шару, как рушится все, что было ослаблено, — где-то падает скала, где-то озеро уходит в подземную щель, где-то в земле образуется провал, где-то рушится дом, удерживаемый стихийными амулетами. Как, невидимые человеческому глазу, но очевидные богам, расходятся от места смерти императора по всей Туре, по земле, и воздуху, и воде, и подземному огню трещины в самой природе творения.