— Когда эхо смерти моего сына сойдется на противоположной стороне мира, Туре придет конец, — сказал Ши, и спокойному голосу его вторил шелест деревьев и шорох лепестков, и слова его отдавались в сердцах богов дрожью. Словно наяву видели они все, что говорил он дальше. — Сила детей наших исчезнет, магия перестанет существовать, а стихийные духи развеются, чтобы поддержать нас. Пески вновь станут пустыней, Йеллоувинь — истощенной степью, а Рудлог — царством вулканов и лавы. Начнутся ураганы и раскалывание земных пластов, оскудение рек и земель, пойдут на материк огромные волны, и все прибрежные страны будут смыты морем, а те, кого не уничтожат огонь, вода и воздух, погибнут от холода и неурожая, от болезней и нежити. Мы вернемся в состояние неразумной стихии и будем быстро терять силы, пока не растворимся в своих первоэлементах. И даже если Черный вернется в это время, он не сможет нас дозваться и погибнет сам. Мир отшвырнет далеко назад, и много тысячелетий пройдет, пока он успокоится… Мы все это знаем.

— Знаем, супруг мой, — мягко подтвердила Серена, которая сидела за спиной мужа и перебирала его волосы. — Если мы ничего не сделаем, Туре осталось несколько часов.

— А если бы наши дети не поддержали стихийных духов своей кровью, то и этого времени бы не было, — прорычал Хозяин Лесов. — Но сейчас, даже если они отдадут всю кровь, это не спасет наш мир. Да я и не позволю этого. Я уже раз держал Туру, когда ей грозило уничтожение, — и он взглянул на Красного, который кивнул со смесью раздражения, благодарности и тоски. — Я есмь твердь ее, ее сила. Смогу и сейчас продержать до возвращения Черного.

— Но мы останемся без твоей секиры, брат, — недовольно рявкнул Красный. — Разве можем мы терять хоть кого-то из бойцов?

— Твоя ярость понятна мне и отзывается жаждой боя. Но другого выхода нет. Если не сейчас, то во время боя с чужаками кому-то придется держать мир. Вы с Черным только вдвоем чуть не разрушили Туру, а нам предстоит бой вдесятеро мощнее. Опора нужна, брат. Я бы с гордостью встал в бою рядом с тобой, но вы и вчетвером достаточно сильны, чтобы справиться с врагом без меня, — ответил Бер мрачно.

— Идти должен тот, кому осталось меньше всего до перерождения, — вмешался Инлий. — Не ты, Серена, потому что ты не только так же сильна, как каждый из нас, но еще и даешь нам силы.

Богиня с нежностью улыбнулась ему под ревнивым взглядом Красного.

— И не ты, Красный, потому что к нам идет Война, и ты должен быть здесь, чтобы встретить того, кто равен тебе по сути.

— Я бы и не пошел, — проворчал Воин недовольно. — Пропустить величайшую битву в моей жизни? Никогда!