Лорд Лукас Дармоншир по-змеиному выругался и помчался следом.

Соплеменник из герцога Таммингтона получился удивительно шустрый и безмозглый: он не реагировал на мысленную речь, в попытках скрыться поднимался к самым вершинам, туда, где гуляли вечные и мощные ветра, способные намотать вторую надежду дармонширской армии на пики, успевал проскальзывать под сетями, которые создавал Нории, и попутно, бросаясь к склонам, подхватывал и заглатывал горных коз и баранов, которых тут в отсутствие человека развелось тысячи.

Таммингтон превратился не только в быстрого, но и в интеллигентного змея — видимо, личность основной ипостаси все же оказывала влияние на вторую. Дрался он, только когда попадал в тиски, и при малейшей возможности сбегал, топорща воротник и отчаянно шипя. Зато голод так же застил ему мозги, как и Люку в первый оборот, — убегая, он мог заметить стадо коз и рвануть уже к ним, чтобы устроить кровавое пиршество. Но стоило кому-то приблизиться, как он тут же швырял недоеденной козой в преследователя, срывался с места и летел дальше.

«Дай ему поесть, я не успеваю наладить с ним ментальный контакт, — зазвучал голос Нории, пока Люк пытался стряхнуть с морды козьи кишки, — в нем слишком много страха, голода, непонимания и отчаяния. Возможно, если он будет сыт, начнет слушать».

Однако сытый Таммингтон просто получил достаточно сил, чтобы продолжать успешно убегать. После нескольких часов погони, перемежая смех с шипящим матом, Дармоншир прекрасно понимал Луциуса Инландера, который в первый Люков оборот хорошенько его потрепал. Таммингтона нужно было ловить — ибо дармонширская армия уже стояла на рубежах графства Нестингер и битва с иномирянами, успевшими окопаться и подтянуть новые силы, должна была начаться со дня на день.

Марина напоила лорда Роберта кровью на следующий день после отлета Люка. Признаться, Дармоншир не очень надеялся на то, что его план по инициации второго змея воздуха сработает. У самого Люка от вкушения крови Марины и до оборота прошли месяцы… и, скорее всего, он бы и не произошел, не случись ночи в горном убежище в Блакории.

Но то ли кровь Инлия Инландера в Таммингтонах действительно была разбавлена несравнимо меньше, чем в Дармонширах, то ли кровь Марины после получения брачных браслетов и из-за беременности усилилась, но факт оставался фактом — с того времени прошла всего неделя, и Люку, вернувшемуся вечером с разведывательного полета, передали сообщение от супруги, утром полученное штабом по радиосвязи.

«Люк, — говорилось в расшифровке, — этой ночью лорда Роберта начало ломать и лихорадить. Поначалу врачи решили, что развилось воспаление после ранений, но Энтери осмотрел его и сказал, что с организмом все в порядке, однако аура расширяется толчками. Таммингтон начал бредить — пытался распахнуть окно палаты, утверждал, что видит ветер. Я поняла, что это то, о чем ты говорил, и уже представляла лазарет разрушенным, а себя — убегающей от голодного змея. Но, к счастью, к утру ему стало полегче, и они с Энтери улетели в Милокардеры с палаткой, теплой одеждой и запасом еды».