— Здравствуйте, ваше величество, — позвал Черныш, и Бермонт развернулся. Вытерся — вроде бы спокойно, молча, но глаза его чуть пожелтели, сгустилась вокруг стихия Земли. Неглуп оказался выросший мальчишка. И сразу все понял.

— Выйди, — приказал он адъютанту, и тот поспешно, но без страха удалился. Черныш не стал его задерживать: минус один неучтенный фактор — это хорошо.

— Давно хотел вас навестить, — продолжил Данзан Оюнович с легкостью, хотя все это время сканировал противника, блокировал спектры переноса, чтобы добавить Алмазу работы и окружал палатку короля большим куполом, чтобы нечаянно не задеть других людей. Пусть в магдоговоре речь идет о преднамеренном вреде, не стоит его испытывать. — Любопытно понять, как вы справились с бешенством.

Король молчал. Он выглядел спокойным, но щит становился все плотнее, а губа на миг вздернулась, обнажая клыки. Глупо было бы предполагать, что королева Василина не поделилась с коллегой важной информацией о том, кто именно передал заговорщикам штамм бешенства. Черныш и не предполагал. Он запускал тихого взломщика, который в нужный момент ударит по опорному узлу щита Бермонта и критически ослабит его. Сердце слегка, предупреждающе кольнуло. Пусть вред предполагалось нанести не человеку, а его щиту — но уже близко, близко.

— Говорили, что ваша супруга пострадала, — продолжил Черныш. — Как она, кстати, все еще ходит медведицей? Хотя вам, наверное, все равно, с животным даже удобнее жить…

За секунду материализовавшаяся секира Бермонта едва не разнесла его щиты — в глазах от удара поплыли пятна, и Черныш, отшатнувшись на пару шагов, чувствуя такую боль, будто его всем телом приложили об асфальт, запустил взломщика и тут же ударил обратно. Сразу Сетью, спеленать, а затем Молот-Шквалом, чтобы наверняка.

Условие магдоговора было исполнено, на него напали первым. Женщины у берманов всегда были больным местом — и это сработало и сейчас.

Молот-Шквал снес палатку, превратил в прах все вещи под ней, полыхнул белым, зашумел серией нескончаемых мощных ударов, сливающихся в один. Но когда он отработал, Бермонт был еще жив. Его швырнуло на колени, из носа и ушей текла кровь и он был в полуобороте, но боевое заклинание, которым можно было задержать и Алмаза, которое несколько месяцев назад помогло справиться со Свидерским, оставило короля в живых!

Над ним рассеивались остаточные контуры десятков щитов, за пределами защитного купола орали и рычали бойцы, пытаясь пробиться к королю, — а сам он неуловимо двинул рукой и снова понеслась в Черныша секира. Но это был отвлекающий, пусть и мощный, маневр — ибо в тот момент, когда Данзан Оюнович уклонялся, из земли с шелестом выскользнули десятки каменных лезвий, прошибая его щиты. Будь реакция чуть похуже — и остался бы Черныш нанизанным на эти шампуры.