Из всего изложенного ясно, как тесно этот несторианский княжеский дом был связан с монгольской династией. И даже при общей монгольской веротерпимости он старался служить делу защиты христианства. Рассматривая биографии Мар Ябалахи III и Раббана Саумы, мы увидим, как Кюн-буга и Ай-буга осыпали двух паломников-несториан знаками внимания и подарками в момент их отъезда в «Иерусалим». А «принц Георгий» в последние годы жизни под влиянием францисканского миссионера Джованни ди Монтекорвино перешел в католичество.

Биография Мар Ябалахи III и Раббана Саумы покажет нам, что несторианство на укрепленной северной границе монгольского Китая не ограничивалось страной онгутов, поскольку, после их ухода на запад, христиане страны тангутов, то есть Ганьсу, и, более конкретно, «города Тангут», то есть Нинся, устроили им самый трогательный прием. Действительно, несторианские общины существовали во всем регионе: в Нинся, в Синине, в Ганьчжоу, в Сучжоу и Дуньхуане. Марко Поло, как мы увидим, упоминает о трех несторианских церквях в одном только Нинся.

Но несториане жили не только в этих приграничных округах, внешних по отношению к историческому Китаю, где они проживали в безвестности, очевидно, со времен династии Тан. Бла годаря завоеваниям Чингизидов для них открылись внутренние районы Китая. Можно даже сказать, что несторианство, изгнанное из Китая со времени падения династии Тан, вернулось туда с монголами. В 1275 г. багдадский несторианский патриарх создал пекинское архиепископство. Следом за монголами несторианская вера проникла даже в район Нижней Янцзы. Когда в 1278 г. Хубилай назначил губернатором Чжэнцзяна (Сингианфу у Марко Поло) в нынешней Цзянсу некоего Мар Саргиса (Ма Си-ли-ки-сы в китайской транскрипции), который, как показывает его имя, был несторианином, тот тотчас возвел там церковь (1281). Другие несторианские церкви были построены в Янчжоу и Ханчжоу.

О монгольском несторианстве у нас есть свидетельство знаменитого сирийского биографа Мар Ябалахи III и Раббана Саумы.

Раббан Саума (ум. в 1294 г.) и его друг, будущий патриарх Мар Ябалаха III, чье мирское имя Марк (1245–1317), были несторианами, причем как минимум второй из них был онгутом. Отец Марка был архидьяконом онгутского города Гэчжан, или Точжан, идентифицированного Пеллио, со средневековым Тунчжэном, современным Тогто, на границе Суйюана и Шаньси. Раббан Саума был сыном «посетителя» несторианской церкви в Ханбалыке, или Пекине. Раббан Саума первым ушел в монастырь, принял постриг из рук пекинского митрополита Мар Гиваргиса и ушел в отшельничество на гору в дне пути от Пекина; там к нему присоединился Марк. По инициативе Марка оба монаха решили отправиться в паломничество в Иерусалим. Два онгутских принца, Кюн-буга и Ай-буга, сами несториане, которым они посетили близ Тогто, чтобы рассказать о своем проекте, оказали им самый радушный прием, пытаясь при этом убедить отказаться от путешествия: «Зачем уезжать на запад, когда мы так стараемся привлечь оттуда сюда епископов и монахов?» Видя, что решимость Раббана Саумы и его спутника непоколебима, онгутские принцы дали им лошадей, денег и все снаряжение, необходимое для перехода через Центральную Азию. Двое паломников сначала пересекли страну тангутов, то есть север нынешней китайской провинции Ганьсу вокруг Нинся, страну, в которой несторианские общины также были многочисленны. «Мужчины, женщины и дети выходили им навстречу, ибо вера жителей Тангута была очень горяча». По тропам Южного Лобнора и Тарима они добрались до Хотана, на землях хана Чагатаева дома, каковым в то время был Дува, поскольку, по мнению П. Пеллио, это был 1275–1276 гг. Шедшая в Центральной Азии война между Чингизидами не позволила Раббану Сауме и Марку отправиться прямиком в Персию. Они нашли Хотан страдающим от голода, Кашгар обезлюдевшим от войны, дорогу из Кашгара на запад перерезанной. Поэтому они взяли севернее и отправились в Талас, ныне Аулие-ата, место, где была ставка Угэдэида – хана Хайду. Тот оказал двум несторианам самый радушный прием и даже выдал рекомендательные письма, с которыми они смогли проехать через посты враждующих армий и наконец достичь монгольского Персидского ханства, где в то время царствовал хан Абага (1265–1282). Продолжение их истории мы узнаем, когда будем рассматривать ситуацию в Персидском ханстве.