Наследник Чингисхана в остальной Азии, в Китае Хубилай желал быть верным последователем предыдущих девятнадцати династий. Никогда еще Сын Неба не относился к своей роли так серьезно. Его направленное на восстановление нормальной жизни правление залечило раны столетней войны. После падения Сунов он не только сохранил государственные институты и управленческие кадры свергнутой династии, но и приложил все усилия, чтобы добиться личного перехода на его стороны чиновников на местах. Завоевав территорию, он сумел завоевать и души, и самым славным его деянием, возможно, следует считать не полное завоевание Китая, а его умиротворение.

Предметом особых забот Хубилая был вопрос коммуникаций, имеющий колоссальное значение для управления и снабжения огромной империи. Он повелел починить имперские дороги, засадить их обочины деревьями для создания тени, построить через равные промежутки пути караван-сараи. Имперской почтовой службе было выделено более двухсот тысяч лошадей, распределенных между почтовыми станциями. Для снабжения Пекина продовольствием он приказал починить и увеличить большой императорский канал, по которому в столицу везли из Центрального Китая рис. Для борьбы с голодом он восстановил действие древнего китайского закона, дополненного в период Кайфэнских Сунов знаменитым Ван Аньши. В урожайные годы государство скупало излишки урожая и закладывало общественные хранилища. В случае неурожая и повышения цен эти хранилища открывались, и зерно раздавалось бесплатно. С другой стороны, была реорганизована система социального обеспечения. Указ 1260 г. предписывал вице-королям оказывать помощь пожилым образованным людям, сиротам, больным, калекам. По указу 1271 г. были созданы больницы. Помимо влияния китайских традиций управления здесь можно увидеть и результат сильного влияния на сознание Хубилая буддизма. Раздача риса и проса нуждающимся семьям производилась регулярно. По словам Марко Поло, сам Хубилай ежедневно кормил 30 000 нищих.

Единственной сферой, в которой в это царствование не было успехов, являются финансы. У Сунов Хубилай отметил использование чао, то есть бумажных денег. Он сделал эту практику повсеместной и положил ее в основу своей финансовой политики. В 1264 г. он издал настоящий закон о максимуме[181], который устанавливал стоимость основных товаров в бумажных деньгах. Его первый министр финансов, уроженец Бухары мусульманин Сеид Эджель (ум. в 1279), насколько можно судить, еще удерживал эмиссию в разумных пределах. Легкомысленность стали проявлять последующие министры, сначала трансоксианец Ахмед Фенакети (ум. в 1282), затем уйгур Санга. Оба практиковали политику гиперинфляции, быстро обесценившую чао. Изыскивая средства, они прибегали к частым девальвациям и введению монополий. Ахмед, убитый в 1282 г., был посмертно разжалован Хубилаем. Санга был приговорен к смерти за махинации (1291). После окончания царствования Хубилая пришлось (1303) отказаться от понижения курса ранее выпущенных ассигнатов и выпустить новые, которые в свою очередь обесценились.