Одной из наиболее интересных частей книги Марко Поло является нарисованная им картина экономической жизни двух частей Китая – Северного, который он именует Катай по названию древних киданей, и Южного, бывшей империи Сун, который он называет Манзи. От него мы узнаём, что в Северном Китае эксплуатировались угольные копи, «черные камни извлекали из гор, как бы по венам, а они горят, будто дрова, и так хороши в этом, что весь Катай топит только ими». Не меньше его восхищает использование водных путей. Особенно он отмечает коммерческое значение Янцзы (Кияна или Киана), важнейшей транспортной артерии китайской экономики. «По этой реке в обе стороны проходит больше кораблей и дорогих товаров, чем по всем рекам и морям христианского мира, вместе взятым». Марко Поло добавляет, что «каждый год двести тысяч кораблей поднимались вверх по реке, и это не говоря о тех, что по ней спускались». Он также отмечает экономическое значении Императорского канала, починенного и продленного Хубилаем, который позволял привозить в Пекин рис с низовий Янцзы.

Для управления этой огромной внутренней торговлей, равно как и для коммерческих связей с Индией и Индокитаем, в портах Центрального Китая и кантонского района были образованы мощные купеческие корпорации, способные посоперничать с фландрскими ремеслами и флорентийскими искусствами. Говоря о гильдиях Кинсая (Ханчжоу), Марко Поло пишет: «Там было столько товаров и таких богатых, велась такая крупная торговля, что ее размер почти невозможно подсчитать. И знайте, что ни мастера – хозяева предприятий, ни их жены, ничего не делали своими руками, но вели жизнь такую роскошную и такую элегантную, что их можно было принять за королей». Всеобщее использование бумажных денег Марко Поло шутливо называет настоящим философским камнем, облегчающим торговые операции: «И говорю вам, что каждый охотно берет (эти банкноты), потому что повсюду в стране великого хана они могут все покупать и продавать за них, как будто за чистое золото». Коммерческие способности китайского народа поразили воображение нашего венецианца. Он постоянно упоминает о его богатствах: о прибывающих из Индии кораблях, груженных пряностями, перцем, имбирем, корицей; о спускающихся по Янцзы или поднимающихся по Великому каналу джонках с грузом риса; о магазинах Ханчжоу или Цюаньчжоу, ломящихся от дорогих товаров: шелка-сырца, шелка-камки, камоканов и золотой парчи, самиса или тяжелого роскошного шелка, тартэра и атласа, от одежд, сшитых из ткани «сайтон» и др.

В том же духе Марко Поло рассказывает нам об основных китайских рынках: Камбалук (Пекин), центр шелковой промышленности на севере («не проходит ни дня, чтобы туда не ввезли тысячу повозок шелка, из которого выделывают огромное количество золотой парчи и шелковых тканей»), Синдуфу (Чэнту в Сычуани), где изготавливали и экспортировали шелк из Китая в Центральную Азию – Нанжин или Намгин (Аньцзин или Кайфэн?), и Сугиу (Сучжоу в Цзянсу), где производили золотую парчу; Янгью (Янчжоу в Цзянсу), огромный рисовый рынок в низовьях Янцзы. Особое место отведено Кинсаю (Ханчжоу в Чэнзяне), бывшей столице Сунов, которая и при монголах не только совершенно не утратила своего экономического значения, но даже, наоборот, увеличила его, поскольку теперь была включена в торговую систему гигантской монгольской империи. Марко Поло описывает ее как некую китайскую Венецию. В частности, это был огромный рынок сахара. Бесчисленные корабли привозили туда пряности из Индии и с островов Юго-Восточной Азии, а в Индию и мусульманские страны вывозили шелк. Там существовали многочисленные колонии арабских, персидских и христианских купцов. Наконец, в Фуцзани находились два крупных порта, Фужиу (Фучжоу) и Зайтон или Сайтон (Цуаньчжоу). Купцы из Фужиу «владеют невероятными запасами имбиря и галангала. Также в этом городе ведется крупная торговля сахаром, а также жемчугом и драгоценными камнями, привозимыми сюда на кораблях из Индии».