Несмотря на то что Абага, как и его отец, был скорее буддистом, он, так же как тот, был благосклонно настроен к христианским общинам – армянской, несторианской и якобитской – внутри страны и к союзу с христианским миром против египетских и сирийских мамелюков во внешней политике. В год своего восшествия на трон он женился на деспине Марии, дочери византийского императора Михаила Палеолога. В Сирии Абага покровительствовал несторианскому патриарху Мар Дынхе, прежде чем, как мы скоро увидим, стать другом его преемника, знаменитого Мар Ябалахи III.

Ранее мы уже говорили о паломничестве, предпринятом двумя несторианскими монахами, уроженцами один – района Тогто на севере Шаньси, другой – района Пекина, Раббана Саумы и Марка, решившими посетить Иерусалим. Мы видели, как между 1275 и 1276 гг. они пересекли Кашгарию и, наконец, прибыли в Персию. Сирийский период их биографии показывает важность несторианской церкви в Персии при монголах. С самого своего прибытия в Хорасан они нашли возле Туса несторианский монастырь Мар Сегиона. В Азербайджане, возле Мараги, они встретили патриарха Мар Дынху, бывшего, как уже сказано, в большой милости у монгольских властей. Оттуда они отправились в Багдад, где располагалась резиденция главы несторианской церкви, которую все еще называли древним именем Селевкия, потом вернулись в Ассирию, в которой находились другие святыни и знаменитые монастыри – в Арбеле, Бет Гармае и Низибе. Рабан Саума и Марк удалились в монастырь Святого Михаила Тарельского рядом с Низибом, когда патриарх Мар Дынха вызвал их к себе, чтобы дать поручение к хану Абаге. Тот не только оказал посланцам наилучший прием, но и выдал им охранные грамоты для облегчения паломничества в Иерусалим. Однако состояние войны между Персидским ханством, с одной стороны, и Кипчакским ханством и мамелюками – с другой, не позволило им совершить это путешествие. Тогда патриарх Мар Дынха назначил Марка митрополитом страны онгутов и киданей, то есть Северного Китая, а Раббана Сауму его коадъютером, но прежде, чем они отправились к месту назначения, Мар Дынха умер (24 января 1281 г.). Несторианский собор, собравшийся возле Багдада, избрал Марка патриархом под именем Мар Ябалаха III. Выбор был явно политическим. Несмотря на свое большое благочестие, новый глава церкви очень плохо знал сирийский язык и совсем не знал арабского. Но он был «монголом», во всяком случае, принадлежал к тюркскому народу онгутов, правители которого тесно породнились с Чингизидами. Персы-несториане сочли, что лучшего патриарха в глазах персидского хана им не сыскать. И действительно, когда Мар Ябалаха отправился к Абаге просить инвеституру, монгольский правитель принял его по-дружески. «Он набросил на него свой плащ, что был у него на плечах, и отдал свое кресло, которое было маленьким троном. Он подарил ему почетный зонтик от солнца и пайцу, или золотую пластину с царской эмблемой и большой печатью патриархов». 2 ноября 1281 г. приехавший из Пекина прелат был посвящен в сан патриарха несторианской церкви в соборе Мар Кока, возле Селевкии, в присутствии Мар Абрахама, митрополита Иерусалимского, Мар Якова, митрополита Самаркандского, и Мар Есусабрана, митрополита Тангутского, то есть Ганьсу, в Китае.