Император Канси не мог допустить, чтобы у ворот Китая сформировалась новая монгольская империя. Он выступил навстречу Галдану и остановил его в Улан-Путуне, между Калганом и Ургой, в 80 лье от Пекина. Артиллерия, созданная иезуитами для Канси, не позволила Галдану выиграть сражение. Новый Чингисхан, оробев, оставил страну халха (конец 1690 г.). В мае 1691 г. Канси собрал в Долон-Норе съезд, на котором главные вожди халха, во главе с Тушэту-ханом и Сэцэн-ханом, признали себя вассалами китайско-маньчжурской империи, которой отныне должны были платить дань, получая взамен пенсион из императорской казны, и соединялись с империей узами личной верности, которые в дальнейшем время от времени укреплялись брачными союзами. Следует отметить, что, хотя эта система использовала китайский опыт отношений с «варварами», она в первую очередь основывалась на связях монгольских ханов с китайским великим ханом, как кочевников с кочевниками. Так что когда в 1912 г. маньчжурская династия будет свергнута и ее сменит Китайская республика, монгольские князья сочтут себя свободными от клятвы верности и объявят себя независимыми.

Война между Галданом и империей возобновилась в 1695 г. Галдан вновь пересек страну халха и дошел до долины Керулена, где собирался помочь живущим на реке Нонни хорчинам, которых надеялся вырвать из имперской клиентелы. Но хорчины известили обо всех его замыслах пекинский двор. Весной 1696 г. император Канси выступил против него со всеми своими силами, от Калгана направился прямиком на Керулен и прошел его берегом, преследуя врага[284]. Джунгарский хан вынужден был уклоняться от сражений, но главный полководец Канси, Фэйянгу, командовавший авангардом, настиг его на Туле и 12 июня 1696 г., и на сей раз благодаря применению артиллерии и мушкетов, разгромил при Чао-Модо, южнее Урги. Жена Галдана была убита, весь его обоз захвачен, все стада остались в руках императорской армии. Потеряв половину войска, джунгарский вождь побежал на запад, тогда как Канси с триумфом вернулся в Песин, а халха, спасенные победой императора, вновь вступили во владение своей территорией. Следующим летом Канси намеревался выступить в новый поход, чтобы отогнать джунгаров до Тарбагатая, но узнал, что 3 мая 1697 г. Галдан умер после короткой болезни.

Главной выгодой, извлеченной маньчжурским Китаем из его победы, стало окончательное установление его протектората над халха. Четыре халхасских хана, которых Канси спас от подчинения джунгарам, не могли ему ни в чем отказать. К ним были приставлены имперские резиденты, а в городе Урге, в самом центре их страны, размещен китайский гарнизон. Не считая этого, Канси, остававшийся еще слишком маньчжуром и хорошо понимавший психологию кочевников, поостерегся трогать национальную организацию восточных монголов. Он уважал древнее деление страны, одновременно племенное, военное и административное, на цугланы (сеймы или лиги), аймаки (племена или военные корпуса), кошигуны или кошуны («знамена») и сумуны («стрелы», то есть эскадроны).