Под российским протекторатом торгутское ханство процветало. Оно простиралось от реки Урал до Дона и от Царицына до Кавказа, когда в 1770 г. неловкие действия русских чиновников побудили хана Убаши решиться на возвращение орды в Центральную Азию. Торгутский главный лама назначил дату ухода на 5 января 1771 г. В этом исходе приняло участие более 70 000 семей. Торгутский народ перешел реку Урал и, преодолев тысячи трудностей и опасностей, пришел на Тургай. На него нападали киргиз-кайсаки Младшего жуза под командованием их хана Нурали, потом Среднего жуза под командованием хана Аблая. Дойдя до Балхаша, несчастные эмигранты подверглись нападениям со стороны кара-киргизов, или бурутов. Наконец, выжившие достигли бассейна Или, где, как мы увидим далее, получили от китайских властей продовольствие и разрешение поселиться.
Хошутское ханство Цайдама и Кукунора, покровитель Тибетской церкви
Хошутское ханство Цайдама и Кукунора, покровитель Тибетской церкви
Пока торгуты шли завоевывать себе империю в Арало-Каспийской степи, другой ойратский, или калмыцкий, народ, хошуты, смотрел в сторону Тибета.
В первой четверти XVII в., в результате продвижения халха, отбросивших ойратов-дербетов на запад, хошуты кочевали вокруг озера Зайсан и на Иртыше, в районе современного Семипалатинска, до Ямышевской и Песчаной. Около 1620 г. их вождь Бойбегус-баатур перешел в ламаизм тибетской Желтой церкви. Его религиозное рвение было таким, что по его призывам трое остальных калмыцких князей Хара Кулла, вождь чоросов, Далай-тайши, вождь дорботов, и Хо-Урлук, вождь торгутов, послали каждый по сыну в Тибет, чтобы изучать там ламаизм. Наследниками Бойбегуса стали два его сына, Учирту-сэцэн, царствовавший на Зайсан-норе, и Аблай-тайши, который царствовал на Иртыше, в районе Семипалатинска, где, будучи не менее ревностным буддистом, чем отец, построил ламаистский монастырь к западу от реки, между Семипалатинском и Тарой.
В 1636 г. брат Бойбегуса, Гуши-хан, отправился искать удачу в район Кукунора, где выкроил себе княжество вокруг этого озера и Цайдама. Он округлил свои завоевания в сторону Хамдо, или Восточного Тибета, который подчинил одновременно своей светской власти и духовной власти Желтой церкви. Гуши-хан, как и все хошутские принцы, был очень набожным ламаистом. В тот момент Желтой церкви угрожала большая опасность. Тибетский принц Десрид де Гцанг, покровитель старого красного духовенства, овладел Лхасой (между 1630 и 1636 гг.). Глава Желтой церкви, далай-лама Нгаванг Лобсанг, обратился за помощью к Гушихану. Гуши-хан тотчас сформировал для защиты Желтой церкви «священную лигу», к которой присоединились все калмыцкие князья: его племянники Учирту-сэцэн и Аблай-тайши, Батур-хунтайджи, вождь чоросов, правивший на Урунгу, Черном Иртыше, Эмеле и в Тарбагатае, и даже Хо-Урлук, вождь торгутов, хотя в это время он завоевывал степи в Северном Приаралье и Северном Прикаспии. Но ведение «священной войны» взял на себя Гушихан вместе со своим братом Кундулен-Убуши. В первом походе (ок. 1639?) он вошел в Тибет, разбил всех врагов далай-ламы, как сторонников красного духовенства, так и приверженцев древней религии бонпо. Во втором походе он взял в плен Десрид де Гцанга (ок. 1642?), оккупировал Лхасу и провозгласил далай-ламу Нгаванг Лобсанга властителем Центрального Тибета (Дбус и Цанг). В качестве символа светской власти, делегированной ему хошутским принцем, Лобсанг приказал возвести свою резиденцию на месте дворца древних тибетских царей, в Потале, в Лхасе (1643-1645). Взамен Гуши-хан, уже властитель Кукунора, Цайдама и Северного Тибета, был прямо в Лхасе признан далай-ламой защитником и светским наместником Желтой церкви. Вплоть до своей смерти в 1656 г. он действительно был «ханом тибетцев», как его называли при пекинском дворе.