Анами сел, и премьер обратился к Хирохито: «Иных мнений больше нет».
Император сидел прямо и неподвижно, положив руки в перчатках на колени, и наблюдал за тремя военными. Он слушал их заявления, каждое слово, стараясь понять новые причины для затягивания войны. Но аргументы были безосновательные и затасканные. Тогда император оперся на подлокотники стула, поднялся и заговорил: «Я внимательно выслушал аргументы против принятия предложенных Японии условий союзников. Теперь я выскажу свое мнение». Казалось, все присутствовавшие в зале перестали на минуту дышать.
«Это был нелегкий шаг, но по тщательном размышлении о положении дел в стране и за рубежом, и особенно на фронтах войны, я решил принять Потсдамскую декларацию. Мое намерение неизменно. Я верю в невозможность продолжать войну дальше». Голос Хирохито, в котором прозвучали металлические нотки, на мгновение прервался, и в зале послышались всхлипывания.
«Я тщательно изучил ответ союзников и пришел к заключению, что они признают нашу позицию в ноте, посланной несколько дней назад. Короче говоря, я полагаю, что ответ приемлем. Хотя вполне вероятно, что некоторые выскажут недоверие в отношении намерений союзников, я не верю, что ответ был написан со злым умыслом».
В конце концов, все свелось к вопросу о доверии, и император был готов довериться союзникам, если речь шла о
«По моему мнению, это свидетельствует о мирных и дружественных намерениях. Но до тех пор, пока война не закончится, я опасаюсь, что национальное государство может погибнуть, а нация — исчезнуть. Если мы сохраним народ, территорию и императорскую семью, то мы можем надеяться на восстановление нашей страны в будущем. Тем самым вера и решимость всей нации жизненно важны…» Он говорил с трудом. Кончиками своих пальцев в белых перчатках император смахивал слезы и пот со щек. Дыхание его стало неровным; в зале слышались приглушенные рыдания.
Во время Императорской конференции 10 августа он резко критиковал недостаточную готовность военных к отражению вражеского нападения. Его гнев вызывала одна только мысль о том, что люди подвергаются атомным бомбардировкам, что их уничтожают обычными бомбами с самолетов и артиллерийскими обстрелами с кораблей. Не спасал героизм солдат, обладавших высоким духом, но не имевших достаточно оружия и боеприпасов. Император пытался подавить свои горькие чувства. Его голос звучал напряженно, слова разделяли паузы. Иногда он замолкал, подыскивая нужную фразу. Его аудитория была потрясена. Одни прикладывали платки к глазам, другие вытирали пот со лба. Рыдания были заразительными.