Сакомидзу и так уже потерял душевный покой. Как можно было подготовить его за пятнадцать минут? Кроме того, работу над указом можно было считать завершенной только после того, как весь состав кабинета рассмотрит и примет его. Тогда он будет передан императору на одобрение, а затем под ним поставят подписи министры кабинета. И только после этого его можно будет опубликовать.

Но подготовить императорский указ всего за пятнадцать минут! Это немыслимо! «Вероятно, произошла какая-то ошибка, — не знал, что и подумать, секретарь. — Мы еще не составили черновой вариант, и ни один член правительства еще не видел его. Если все это так и есть на самом деле, последствия будут ужасными. Практически не осталось времени, и самоубийство будет для меня единственным выходом, чтобы избежать провала». Сакомидзу просто потерял дар речи. «Вы уверены, что император сказал именно это, что он объявит указ сегодня утром? Несомненно, что премьер-министра дезинформировали».

Это дело нельзя было оставить на волю случая. Судзуки вернулся во дворец, поспешил в кабинет Кидо и в 9:50 подтвердил, что указ появится позднее. Хранитель печати также рекомендовал Судзуки как можно раньше свернуть дебаты, чтобы быстро завершить Императорскую конференцию. Старик кивнул в знак согласия, сел в свой автомобиль и велел ехать в свой офис, где Сакомидзу лихорадочно работал над текстом указа.

Судзуки отвел своего помощника в сторонку и ухмыльнулся: «Все так, как вы сказали. Император ждет, что кабинет примет указ, который будет опубликован позднее». Сакомидзу нервно рассмеялся, представив, какой большой объем работы его ожидает, осознав всю значимость документа, который будет означать конец императорской Японии.

Через несколько минут двор прислал официальные приглашения на Императорскую конференцию. Это известие прервало шумные разговоры собравшихся в холле здания правительства министров, и они начали говорить шепотом. В приглашении сообщалось о начале конференции в 10:30 и разрешалась одежда делового стиля.

Только Судзуки и Того были в придворных мундирах. Министры были одеты соответственно жаркой летней погоде. Многие были в рубашках с открытым воротом, без пиджаков. Были и такие, которые надели «национальную униформу» цвета хаки. Министры чувствовали себя подавленно в такой неподобающей при дворе одежде.

Сакомидзу и его помощники ходили в толпе и уверяли всех присутствовавших, что было дано специальное разрешение на такую «форму одежды», поскольку положение было чрезвычайным. Но многие остро ощущали, что было невежливо с их стороны появиться в присутствии императора в таком неформальном одеянии. Поэтому случались комические сценки, когда министры, одетые в эту летнюю жару по погоде, вдруг начинали застегивать открытые вороты, одалживали у знакомых галстуки и даже брюки, пристегивали бейджи на куртки хаки. Анами и Ёнаи в своих мундирах забавлялись, глядя на этот причудливый маскарад.