Для пытливого ума вся композиция является вызовом. Для рядового обывателя — пугающим зрелищем. Обе группы людей смотрят на сад и задают один и тот же вопрос: «Почему?» Первых поражает сложность композиции с ее бесконечными значениями и интерпретациями. Вторые воспринимают сад как кошмарную темную загадку, от которой можно сойти с ума, и любая попытка ее разгадать заканчивается ничем.

Если заинтересованный, но непосвященный наблюдатель может найти для себя какие-то ориентиры в саду, то наиболее подходящий среди них — это центральная группа камней. В них западный человек может увидеть фигуру монументальных пропорций, закутанную в плащ, с наклонившейся головой, похожую на Атланта, держащего на плечах неимоверную тяжесть. Хотя скульптурная композиция имеет естественное происхождение, ее восприятие привычно: мы видим в ней закутанных в плащ персонажей Гойи, скульптуры Джованни Пизано и роденовского Бальзака.

Это одна скала, столп и якорь, вокруг которой вздымаются застывшие волны. Без нее, без этого всеобъединяющего элемента, вся композиция вмиг распадется под воздействием центробежных сил.

В 1945 году в последние дни существования Японской империи многие верили, что военный министр Корэтика Анами играл подобную роль.

Незадолго до полуночи, в то время как майор Хатанака находился со своими соратниками в штаб-квартире Императорской гвардии, военный министр ехал из резиденции премьера в свою официальную резиденцию в Миякэдзаке в последний раз. Он был доволен тем, что честно выполнил свой долг и поговорил с Того и Судзуки. Он был чист перед ними. Он был рад, что неприятная для него возня с подготовкой официальных бумаг — указа, приказов к войскам — наконец-то была закончена. Но одна только мысль о послании императора, его обращении по радио к нации и миру была для него непереносима.

Анами прошел в свой кабинет, взяв с собой короткий меч, и, как обычно, принял горячую ванну. Затем его посетил медик и спросил, сделать ли ему витаминную инъекцию, снимающую усталость. Он согласился. В эти роковые дни, чем бы ни занимался Анами, он выглядел бодрым и абсолютно здоровым, в отличие от своего шурина Такэситы, который был на двадцать лет моложе.

Полковник был крайне измотан. Он страдал бессоницей, похудел, стал нервным и раздражительным. Такэсита был частым гостем в доме Анами. Когда он стремительно вышел из штабной машины и проследовал в официальную резиденцию генерала в час ночи, охрана отдала ему честь, а служанка нервно приветствовала его. Все они были рады его приезду и надеялись на его вмешательство, потому что, как им казалось, его сиятельство готовился покончить с собой.