Но я уже понимал, что моя игра в фаната прусского короля все больше становится в глазах общественности фальшивой. Послали новоиспеченного генерал-майора с двумя дивизиями и сворой ногайцев и калмыков на границу Северного Кавказа, он и согласно приказу там он и стоял, «не пущал турку». Это не инициативный Румянцев, который уже привык принимать решения. Шпион Фридриха в моем стане, а ничем большим дядя не был, исполнял приказ безукоризненно. А жаль, насколько я уже понимаю, окно возможностей потрепать нервы османам в том регионе было. Можно прислать вестового, получить указания, если сам не видишь перспективность активных действий, но нет.

Между тем, Бестужев-Рюмин, как канцлер, уже был готов отправиться на переговоры, что планировалось провести в Бухаресте. Скорее всего, будущую столицу Румынии придется отдать султану, но вот то, что он не отвертится от признания и Крыма российским, и иных территорий — факт. Будет русский дипломат еще и биться за то, чтобы проливы стали свободны для торговых кораблей, как и за репарации. Позиции России сильны, армия, хоть и потеряла до пятнадцати процентов личного состава, но полна сил, даже ротация происходит. Румянцев стоит неподалеку от Софии и может идти на Константинополь. Даже в Петербурге слышится бой копыт его коня, нетерпеливого, в предвкушении исполнения извечной русской мечты. Но, нет. Нельзя съесть слона целиком, только по частям. Этот бы кусок проглотить. Тем более, что, несмотря на неразбериху, турки все более ожесточенно сопротивляются и на территории Болгарии, как оказалось, за столетия ига образовалось немало султанских почитателей.

Однако, для русской общественности отсутствие поражения от Блистательной Порты уже победа, а тут и закрепление территорий. И эти новости я везу императрице. По русской традиции за такие вести полагается награда и то, что именно мне первому сообщили о запросе султана к переговорам, проявление признательности со стороны командующих. Да и я в накладе не останусь, пусть и считаю вредным раздавать имения, но деньгами отблагодарю, да подумаю, может, кому и какую мануфактуру отписать, пусть занимаются производством.

Я не мог не взять с собой Екатерину, в письме была четко указана воля императрицы на это обстоятельство. Пусть идет со мной, но мы уйдем при первой же возможности, а потом вновь попадёт под домострой. Таких обязательных приемов и за год не много, до заседания Синода так и вовсе может уже и не быть, так что успеет прочувствовать традиционный семейный быт царского семейства.

Императрица выглядела довольной, пыталась улыбаться, но для тех, кто хоть немного знал Елизавету не как императрицу, а человека, было видно — чувствовала себя не очень, и присутствие давалось сложно. Искренняя улыбка появилась на лице государыни только тогда, как она первая в России попробовала шоколадные конфеты с начинкой из молотых орехов. Пока такие конфеты планировалось поставлять только Елизавете, ну и за немыслимые деньги по специальному заказу. Производство было еще кустарным, каждая конфета отличалась от иной и была отдельным шедевром, но фабрика строилась, а запасы какао накапливались.