Безделушки, портреты и сюртук Нельсона привезли в ящике, а прядь волос и последние письма адмирала, в том числе недописанное, Харди привез сам, незадолго до похорон. Эмма просила капитана рассказать ей все, все!

Деликатный Харди объяснил ей, что не мог находиться рядом с умирающим Нельсоном постоянно, он командовал кораблем. Про просьбу адмирала заботиться о ней и Горации – повторил. Эмма хотела большего. Точнее, она наверняка хотела услышать, что последние слова Нельсона были признанием в любви. К ней. Она буквально пытала Харди – а затем? а потом? Капитан не стал ее обманывать.

«– Он сказал, что доволен тем, что выполнил свой долг.

– И все? А потом?

– Потом он больше ничего уже не говорил».

…Адмирал Нельсон терпеть не мог похороны, всеми силами старался избегать траурных церемоний. С другой стороны, он был тщеславным человеком, так что его собственные похороны Нельсону, возможно, понравились бы.

Когда «Виктори» на буксире провели мимо кораблей Флота Пролива, адмирала приветствовали матросы. Хорошо, правильно. Дальше – короткое путешествие в Гринвич. Здесь, в здании Королевского госпиталя, Битти осмотрел сильно пострадавшее за время путешествия тело и достал наконец роковую пулю. С разрешения капитана Харди он оставит ее себе, и только после смерти врача его семья передаст ее королеве Виктории. В Виндзорском замке она по сей день и находится.

Наконец-то пригодился и подарок капитана Хэллоуэлла! Тот самый, сделанный из мачты французского корабля «Ориент». Формально – Нельсона похоронят сразу в двух гробах, но один из них – «гроб Хэллоуэлла».

В Гринвиче – первое прощание. С усиленными нарядами кавалерии, которые хоть как-то контролируют продвижение толпы народа. Сюда, в Гринвич, прибывают распорядители. Как же хотел принц Уильям стать «главным плакальщиком»! Нет, воле отца он уступил и будет присутствовать на церемонии уже в Лондоне. Главным назначили старого адмирала Паркера. Того Паркера, который был с Нельсоном у Копенгагена.

Не самый плохой выбор, однако многие задались вопросом – а почему не адмирала Джарвиса, лорда Сент-Винсента? Он ведь даже считался другом Нельсона. Он не придет и на похороны. Человеческая природа… Сент-Винсент скажет: «Главное достоинство Нельсона – феноменальная храбрость, но характером он обладал на редкость скверным». Зависть, банальная зависть. Великий адмирал понял, что его самого так хоронить не будут. Не будут, правда.