…Уильям Питт Младший тяжело болел. Но у знаменитого политика, человека много выпивавшего, была одна замечательная особенность. Он не испытывал проблем со сном. В любой момент, в любом состоянии Питт засыпал, едва его голова касалась подушки. Питта разбудили в три часа ночи. Виконт Фтицхаррис, один из немногих друзей Питта, впоследствии вспоминал:
«Я никогда не забуду ту яркую манеру, в которой Питт описал охватившие его противоречивые чувства… Питт заметил, что в его полной самых разных событий жизни его не раз будили, чтобы сообщить новости. Хорошими они были или плохими, ему всегда удавалось сразу же снова заснуть. Но не в этом случае. Чувства переполняли его, он не знал, радоваться или плакать, и предпочел встать, одеться и пойти в кабинет в три часа ночи».
«Я никогда не забуду ту яркую манеру, в которой Питт описал охватившие его противоречивые чувства… Питт заметил, что в его полной самых разных событий жизни его не раз будили, чтобы сообщить новости. Хорошими они были или плохими, ему всегда удавалось сразу же снова заснуть. Но не в этом случае. Чувства переполняли его, он не знал, радоваться или плакать, и предпочел встать, одеться и пойти в кабинет в три часа ночи».
На похоронах Нельсона Питта не будет. 2 декабря 1805 года Наполеон расправится с 3-й коалицией при Аустерлице. Этого удара Питт не перенесет. Его состояние резко ухудшится, он перестанет вставать с постели. 23 января 1806 года Англия потеряет еще одного из своих великих сыновей. Нельсону было 47, Питту – 46…
А чувства, которые испытал Питт, когда ему привезли копию депеши Коллингвуда… Пожалуй, это настроение всей нации. Они не радовались, они скорбели. Лучше всех сказал замечательный поэт-романтик Роберт Саути: «Мероприятия по поводу Трафальгарской победы, как и положено, провели. Но веселья не было. Гибель Нельсона англичане восприняли как национальное горе… люди будто потеряли близкого друга. Потеряли объект восхищения и любви, символ надежд и гордости. Казалось, только сейчас мы осознали, как горячо мы любили его и как чтили…»
всей нации
«Мероприятия по поводу Трафальгарской победы, как и положено, провели. Но веселья не было. Гибель Нельсона англичане восприняли как национальное горе… люди будто потеряли близкого друга. Потеряли объект восхищения и любви, символ надежд и гордости. Казалось, только сейчас мы осознали, как горячо мы любили его и как чтили…»
Пора. Пора отправляться к той, кого больше всего любил сам Нельсон. Говорят, что «письма скорби» и Эмме Гамильтон, и Фанни Нельсон написал чуть ли не сам король. Фанни еще может быть, но Эмме Гамильтон – никогда. К тому же имя гонца хорошо известно и подтверждено как архивами Адмиралтейства, так и воспоминаниями самой леди Гамильтон. Капитан Джон Уитби, офицер эскадры Корнуоллиса. Он и привез в Мертон сообщение от главного казначея флота.