Наполеон первым из правителей в новое время не только в полной мере оценил возможности пропаганды и не просто начал использовать ее в своих целях, а стал с ней работать. Всерьез, по-умному.

Наполеон был не только «убийцей» Французской революции, но и ее сыном. Он хорошо помнил, как звучало слово. Как люди готовы были идти на смерть за символ. Как газеты и прокламации выводили на улицу тысячи граждан.

Сила! Она может высоко поднять. Или уничтожить… Это Наполеон тоже понимал с самого начала. Он станет использовать слово, он будет ограничивать свободу слова. Плохо? Да. Но он помнил. И разве Робеспьер когда-то не приказал своему бывшему другу Демулену уничтожить тираж его газеты? Только Робеспьера считают великим революционером, а Наполеона – деспотом.

«Гениальный пиарщик»? Что ж, как сказал Бурьенн, Наполеон постоянно заботился о том, чтобы «слава он нем никогда не умолкала». Дошло до того, что в новом катехизисе 1806 года император практически уподоблялся Богу. Все так.

Все было. Но было и то, что до сих пор называют «великой славой Франции». Как говорил сам Наполеон, «лучший оратор в мире – успех». Пиарщик? О, ему, по крайней мере, было что пиарить. Даже Тюлар не смог бы это отрицать.

Закончим «игру в слова» цитатой Жермены де Сталь, женщины очень умной и проницательной, к тому же противницы Наполеона.

«Я видела людей весьма достойных уважения, видела также людей жестоких, но в впечатлении, которое Бонапарт произвел на меня, не было ничего, что могло бы напомнить мне тех или других. Я заметила довольно скоро, в различных случаях, когда я встречала его во время пребывания в Париже, что его характер нельзя было определить словами, которыми мы привыкли пользоваться; он не был ни добрый, ни злой, ни кроткий, ни жестокий в обыденном смысле. Подобное существо, не имеющее себе равного, было более чем обыкновенный человек; его фигура, его ум, его язык носят на себе печать чуждой природы…»