В Вавилоне Александр исполнил наконец свою клятву, женился на Барсине и женил многих своих воинов на персиянках, подтверждая тем самым свои замыслы.

Покуда властелин Востока собирал войско, отдыхал и рожал сыновей, предался иной страсти, заложенной философом ещё с отроческих лет: он вздумал сам описать всё, что зрел на пути своём, – от Геллеспонта до переправы через реку Инд. Он заготовил бычий пергамент, однако не мог раздобыть золотых чернил и бросил клич, суля награду всякому, кто их принесёт из любой стороны света.

Чернила ему доставили из Рима и даже научили, как с помощью засапожника можно писать золотом по коже: римляне в ту пору были ещё младосущи, весьма любопытны и посему выведывали многие тайны, бывшие в ветхом мире. Запершись в своих покоях, дабы не слышать младенческого крика, Александр с упоением осваивал ремесло летописца, часто вспоминая и сожалея об утрате приданого Барсины.

То ли от кропотливого труда выводить знаки, то ли от блеска золотых чернил, великий полководец вначале вдруг ослеп. А к исходу того же дня был повержен в лихорадочный жар, стал бредить, словно чумной, звать Зопириона и к восходу солнца скончался в страшных муках.

И начертать успел всего несколько слов:

– Я, сын бога, покусился на святыню…

Божьему сыну было ровно тридцать три года…

Прослыша о смерти Александра, Аристотель оставил Афины, Волчью школу и спешно бежал в Халкис на Эвбее, полагая там скрыться от вездесущего эфора. Как всегда, к жизни подвигали начатые и неоконченные труды, которых накопилось много. В Ликее он бросил даже своего сына Никомаха и всех прочих учеников. Но те, прознав, где прячется учитель, немедля потянулись следом и на плечах своих внесли надзирающего за тайнами Эллады.

Кто уже прославлен, тому более всего следует опасаться учеников своих, которые по простоте душевной, ненароком, без умысла и меркантильных дел готовы выдать своего кумира.

– Признай Александра земным сыном Зевса, – потребовал Таисий Килиос. – И ученикам объяви о том. Пусть они станут апостлами и воспоют славу принявшему мученическую смерть, тирану Греции и царю Македонии. Иначе Эллада сгинет под Римом.

Но философ уже укрепился смертью Александра и потому был стоек. И тогда надзиратель принудил его вкусить золотых чернил.

Вкушая то, о чём он мыслил всю свою жизнь, философ сожалел, что не успел предать огню всё то, что натворил…

1996–2012 гг.

Вологда – Москва

Приложения

Приложения

Словарь исторических, мифологических имён и литературных персонажей

Словарь исторических, мифологических имён и литературных персонажей