Высоко вверху над нами нос другой подлодки на много метров высунулся из пучины и завис в этом невероятном положении на целую вечность — достаточно долго, чтобы мы смогли увидеть обе носовые крышки торпедных аппаратов правого борта, каждую отдельную заслонку затопления и все обводы подводной части корпуса. Затем нависший нос рухнул вниз, как нож гильотины. Он врезался в море с силой, которая должна была сильно напрячь сталь корпуса. Корпус последовал за носом как клин, отбрасывая в сторону волны. Огромные завитки воды цвета зеленого стекла закрутились по бортам, прежде чем нос погрузился в хаос пены, которая в бешенном кружении поднялась в верх и накрыла мостик. Ничего нельзя было увидеть в пенящемся водовороте, кроме нескольких темных точек: головы впередсмотрящих и рука, размахивающая красным флагом.

Я увидел, как второй помощник с беспокойством глянул на Командира, затем обнаружил, что смотрю в восторженное лицо Стармеха, который должно быть уже давно был на мостике.

Обхватив одной рукой перископ, я поднялся повыше для лучшего обзора. Другая подлодка опустилась во впадину между волн по корме от нас. Я увидел как черный бочонок высоко подбрасывало волнами. Он подпрыгивал, погружался, нырял, как пляшущая пробка от бутылки. Через две минуты он исчез.

Командир приказал лечь на прежний курс. Я подождал, пока спадет волна, открыл верхний люк и протиснулся вниз по узкому лазу.

Рулевой отклонился в сторону, но лодка накренилась на правый борт и его окатило сверху водой.

«Что там наверху, Лейтенант?»

«Мы разминулись с другой лодкой — Томсена. На расстоянии плевка».

Кто-то на мостике захлопнул крышку люка. Бледные лица плавали в полумраке, как призраки. Мы снова спустились в шахту. Мне пришло в голову, что никто, даже рулевой не видел нашей случайной встречи с подлодкой.

Я развязал ремешки своей зюйдвестки и выбрался из штормовой одежды. старшина центрального поста навострил уши. Я вынужден был сказать ему хоть что-то — это был самый минимум, который я мог сделать. «Командир управлял лодкой просто на загляденье», — сказал я, «филигранная работа, честно».

Казалось, что возбуждение заворожило меня. Я снял свою мокрую одежду гораздо быстрее, чем раньше. Рядом со мной Стармех методично вытирался полотенцем.

Через десять минут мы снова встретились в кают-компании. Хотя мой пульс по-прежнему был учащенным, я изо всех сил старался выглядеть невозмутимым.

«Не правда ли, это было немного необычно, господин Командир?»

«Что?» — спросил Командир.

«Ну, такой обмен любезностями».

«В каком смысле?»