«Очень хорошо, Крихбаум. Спасибо».

Он повернулся к нам. «Вы видите? Сложите два отклонения вместе и вы получите связку подлодок, спотыкающихся друг о друга, а при этом к северу и к югу от них будут две монументальные дыры. Британцы могут пройти через них целой армадой, а мы так и не станем мудрее. На настенной карте в штабе вещи выглядят совсем иначе, чем когда находишься в объятиях океана».

***

Когда я проснулся на третий день после нашей неожиданной встречи, стало очевидно, что шторм стих.

Я облачился в свою штормовку как мог быстрее и выбрался на мостик. Еще не совсем рассвело.

Горизонт был чистым. Волны все еще накатывались длинной зыбью, но уже не повсеместно. Хотя они поднимали и опускали нас почти так же, как и в предыдущие дни, их движение стало более мягким. Лодку больше не сотрясало и не подбрасывало.

Северо-западный ветер дул устойчиво, редко отклоняясь больше чем на румб или два от своего генерального направления. Воздух был студеным.

Солнце должно было вот-вот подняться. Сначала красноватое свечение на востоке, и его первые лучи поднялись на горизонтом, как сверкающие пики. На одеждах облаков, все еще темных с ночи, появилась оранжевая кайма.

Носовая оконечность лодки блестела в зарождающемся свете солнца. Заря неистово усиливала светотени вздымающихся волн. Океан превратился в безграничную гравюру, всю в свете и тенях.

***

Ближе к полудню ветер почти полностью стих. Его резкий голос сбавился до приглушенного шипения и гула. В моих ушах все еще звенело от дикой песни шторма. Удивленный непривычной тишиной, я чувствовал себя как в кинотеатре, когда неожиданно пропадает звук. Волны, неугомонное стадо с белыми всадниками на спине, все еще наскакивали на нас.

Наблюдая их стремительное движение, казалось просто непостижимым, что в действительности они никуда не движутся — что вся поверхность воды не находится в быстром движении вперед. Мне пришлось вызвать в памяти образ пшеничного поля, колышущегося под ветром, чтобы осознать, что эти огромные массы воды были столь же статичны, как и стебли пшеницы.

«Редко видел такую крупную зыбь», — сказал мичман. «Должно быть, протянулась на тысячу миль, а то и более».

***

На следующее утро океан казался покрытым слоем расплавленного свинца. Небо успокоилось — бездвижный водоем со свернувшимся молоком.

«Всегда все не так», — с сожалением произнес Крихбаум. «Нам бы эти условия немного раньше, воистину!»

Позже внизу в центральном посту он ткнул циркулем в карандашный крестик на карте. «Мы сейчас вот здесь, а вот здесь была наша позиция в это время вчера». Уголки его рта печально дернулись. «Мы болтались туда и сюда по одному и тому же небольшому участку». Он отошел к хранилищу для карт вытащил генеральную карту и указал на квадрат сетки к юго-западу от Исландии. «Вот, этот квадрат соответствует карте на столе».