Контакт (Contact)
Контакт
Первой радиограммой дня было сообщение из штаба, запрашивавшего у Томсена его позицию.
«Как далеко он теперь?» — спросил я Командира.
«Он еще не доложил», — ответил тот. «Они запрашивают его уже в третий раз».
Сразу же меня стал преследовать мысленный образ глубинных бомб, взрывающихся подобно белым кочанам капусты во мраке толщи воды.
Нет, говорил я сам себе, у них наверняка есть веская причина сохранять молчание. Возникают ситуации, когда даже самое короткое сообщение может выдать присутствие подводной лодки.
***
За завтраком на следующее утро я спросил настолько беспечно, насколько мог: «Есть что-нибудь от Томсена?»
«Нет». Командир продолжал жевать, сурово уставившись перед собой. Должно быть, у них затопило канал антенны, убеждал я себя, или повлияли атмосферные помехи.
Вошел старшина радист с радиожурналом. Командир взял его чуть-чуть более поспешно, чем обычно. Он прочел последнее сообщение, проставил свои инициалы и захлопнул журнал. Я передал его обратно Германну. Командир не сказал ничего.
Не так давно были случаи, когда подводные лодки, поврежденные самолетами, были не в состоянии послать сигнал тревоги.
«Он должен был доложиться уже несколько дней назад», — произнес Командир. «По своей собственной инициативе».
***
На следующий день вообще никто не упоминал Томсена. Эта тема была табу, хотя любой мог бы сказать, о чем думает Командир.
Ближе к полудню, как раз когда должны были накрывать на обед, в центральный пост поступил доклад с мостика: «Доложите Командиру — на пеленге один-четыре-ноль[23] виден дым».
Командир подскочил, как подстреленный. Мы поспешили за ним в центральный пост. Я схватил по пути бинокль и взлетел по трапу по пятам за Командиром.
«Так, где этот дым?»
Мичман указал направление. «Вон там, Командир, слева по борту, под правым краем того большого облака. Очень незаметный».