«Торпедный аппарат 3 выстрел произвел».

«Руль лево десять», — приказал Командир.

И снова нос лодки в поисках цели повернулся в сторону цепочки судов.

«Приготовиться торпедный аппарат 4», — услышал я слова старшего помощника. Он подождал, пока следующая цель сама не вползет в перекрестие прицела. «Аппарат 4… пли!»

Как раз в этот момент я заметил длинную тень рядом с судном-целью — слегка бледнее, чем остальные, вероятно выкрашена защитной шаровой краской.

«Руль лево на борт! Приготовить к стрельбе кормовой аппарат!» Это был голос Командира. При повороте U-A неуклюже накренилась. Процессия теней переместилась на правый борт.

Мичман доложил: «Корабль поворачивает к нам!»

Наша корма указывала на бледную тень, а она стала совсем узкой, пока я за ней наблюдал. Я даже мог разглядеть белую бахрому носовой волны.

«Торпедный аппарат 5 — пли! Руль на правый борт» — выкрикнул Командир. Подлодка едва только начала поворачивать, как оранжевый язык пламени прорезал мрак и сразу же за ним последовал другой. Огромный кулак толкнул меня под колени. Было слышно резкое шипение, которое как будто приковало меня к одному месту.

«Мерзавцы стреляют — БОЕВАЯ ТРЕВОГА!» — проревел Командир.

Я бросился к люку и сиганул вниз. В мои плечи ударились морские ботинки. Я отпрыгнул в сторону и вжался в стол для карт, сложившись от боли вдвое. Кто-то прокатился по палубе передо мной.

«Срочное погружение!» — прокричал Командир, и спустя мгновение: «Руль на правый борт!» Водопад морской воды предшествовал ему, когда он скатывался по трапу. Высокая скорость помогла увеличить наш дифферент на нос, но он все же скомандовал всем бежать в носовой отсек.

«Это было чертовски хорошо», — задыхаясь, выговорил он, ударившись ногами о палубу.

С довольно большим трудом я догадался, что этот комплимент относился к работе британских артиллеристов. Через центральный пост с грохотом неслись матросы, посверкивая белками глаз. Все начало соскальзывать со своих мест. Кожаные куртки и бинокли, висевшие по обеим сторонам прохода, существенно отклонились от переборок.

Стрелка глубиномера быстро вращалась, пока Стармех не выровнял лодку. Куртки и бинокли медленно снова прислонились к переборке: мы снова были в горизонтальном положении.

Я попытался поймать взгляд Командира, но мне это не удалось. Моя реакция на искусную стрельбу неприятеля была не столь профессиональной, как его. Неожиданно до меня дошло, что наши торпеды все еще идут к цели.

«Это был эсминец», — сказал Командир. «Я так и думал». Его голос был почти без дыхания. Я видел, как его грудь вздымалась и опадала.