20:00. Мне пришло в голову, что неплохо бы с собой иметь вторую пленку для ночной съемки. Я едва лишь достиг центрального поста, когда сверху донесся гул голосов. Я торопливо поднялся обратно на мостик. «Появился корабль», — сказал Командир. «Вон он, подходит с внешней стороны».

У меня перехватило дыхание. Грузовые суда были от нас слева по борту, но Командир смотрел в корму. Я проследил направление его взгляда и вот он: узкая тень, дрожащая над линией горизонта.

Что же теперь? Погружаться, отказаться от преследования — и все насмарку?

«Обе машины полный вперед». Голос Командира был безжизненным, без каких-либо эмоций. Неужто он собирается повторить тот же трюк?

«Руль на левый борт десять».

Явно нет. Прошла минута, прежде чем он разъяснил свои намерения. «Будем сближаться с конвоем».

Я лишь только успел вновь сфокусировать бинокль на судах, когда Крихбаум тоном, лишь чуть-чуть более эмоциональным, чем простая констатация факта, доложил: «Мачты увеличиваются в размерах, Командир».

С этой минуты мы были перед дилеммой: либо нам следует погрузиться, чтобы уйти от стремительно приближающегося эсминца, или же мы приблизимся слишком близко к конвою.

Наша кильватерная струя бурлила за кормой. Шапка выхлопных газов вздымалась над ней, скрывая нас за дымовой завесой. Быть может, это и сработает второй раз — я-то определенно не видел даже тени эсминца сквозь дымку.

Я снова направил бинокль на конвой — он был как раз перед нами.

«Проклятие!» — прохрипел Командир.

«Похоже, что корабль отвернул назад», — доложил Крихбаум. Прошло несколько томительных минут, пока он не прервал молчание. «Дистанция увеличивается».

Командир не смотрел в сторону эсминца. Все его внимание было сфокусировано на темных тенях прямо впереди.

«Курс судна?»

«Ноль-пять-ноль, Командир».

«Руль на правый борт пятнадцать. Держать курс один-четыре-ноль».

Мои нервы были натянуты, как струна.

«Они довольно хорошо растянулись…», — размышлял вслух Командир. И только теперь он вспомнил про эсминец: «К счастью, мы не погрузились. А было близко к этому». Неожиданно он спросил: «Ну, Крихбаум, что ты думаешь?»

Мичман отвел глаза от бинокля, но продолжал опираться локтями на релинг мостика. «Шансы лучше, чем пятьдесят на пятьдесят. Должно сработать, Командир».

«Должно получиться».