«Я списываю вас на берег в Виго — Вас и Стармеха. Стармех должен перейти на береговую работу после этого похода. Это официально подтверждено».

«Но…»

«Избавьте меня от героизма. Я все еще работаю над радиограммой. Так или иначе, Вы и Стармех должны будете быть проведены через Испанию — замаскированными под цыган, если потребуется».

«Но…»

«Никаких но. Двоим это удастся лучше, чем одному. Я все обдумал. У нас там агенты — они о вас позаботятся».

Мои мысли раскручивались. Покинуть подлодку теперь? Пробираться через Северную Испанию? Старик наверняка спятил…

Я нашел Стармеха в центральном посту. «Старик списывает нас на берег, Вы знаете об этом?»

«Что?»

«Мы сходим на берег в Виго — мы двое».

«Как это так?» Стармех сжал губы. Я видел, как он размышляет. В конце концов он живо произнес: «Все, что мне хотелось бы знать, как Старик собирается проскочить с этим тупицей — именно сейчас, когда сложнее всего»

Мне потребовалось какое-то время, чтобы понять, что он говорит о своем наследнике.

Гардемарин, подумал я — если бы только мы смогли взять с собой и гардемарина.

***

В следующий раз, когда я проходил через центральный пост, Крихбаум снова был у стола для карт. Он мог теперь в первый раз использовать прямую линию, чтобы отмечать наше продвижение на карте. Все были заняты, но никто не поднял глаз от своих занятий. Все мы сживались с собственными разочарованияими и личными опасениями.

***

На второй день шок уменьшился. Лишь четыре дня отделяли нас от подхода к побережью Испании. Люди пришли в себя гораздо быстрее, чем можно было бы ожидать из общего низкого уровня духа. Разговоры, которые я слышал со своей койки, шли по накатанной дорожке.

«Мне чертовски повезло в последний раз. Она была армейской телефонисткой. В нашем распоряжении было купе, всю дорогу от Савонны до Парижа. Вам бы попробовать это как-нибудь: никаких усилий, просто вставил, а поезд делает всю остальную работу. У меня чуть глаза на лоб не вылезали, когда мы подпрыгивали на стрелках…»

Двумя минутами позже.

«Нет, не внутри чертова автомобиля — снаружи. Расстелить ее по переднему сиденью и охаживать сзади — таким образом ты сможешь использовать подвеску машины. Что? Это верно, приятель, стоять надо снаружи…»

Я посмотрел из-за края занавески, прямо в лицо Френссена. Оно было искажено воспоминаниями. «Однажды пошел дождь. Она осталась сухонькой, а я промок насквозь. С крыши стекало прямо на меня. Чертовски удобно, должен вам сказать — после дела я тут же и подмылся».