«Виго».

«Дерьмо», — произнес Бокштигель. «Дерьмо, дерьмо, дерьмо!»

«Они н-н-наверняка с ума сошли!» — Жиголо стал заикаться от негодования. «Я что имею в виду — посылать нас в Средиземное море!» По отвращению, с которым он произнес последние слова, можно было подумать, что речь идет о выгребной яме.

Турбо был озабочен. «Но мы должны были идти в Сен-Назер. Что они сделают с нашими пожитками?»

«Передадут их нашим ближайшим родственникам», — успокоил его Арио.

«Заткнитесь!» — резко произнес Жиголо. Даже его чувство юмора имело свои пределы.

«Рождество в стране макаронников — кто бы в это поверил?»

«А какая разница? Если нам только дадут отпуск — какая разница, поедем мы на поезде через Францию или Италию?»

«Вверх через Италию», — добавил Хаген.

«Ну хорошо», — произнес Арио примирительным тоном. Можно было почти слышать, как он думает то, что никто не осмеливался произнести вслух: «Давайте-ка сначала попадем туда…»

«А что такого скверного в Гибралтаре?» — потихоньку спросил Викарий.

Из одного из гамаков показалась голова и по ее лбу выразительно постучали пальцем. «Ну что за общество!» — произнес голос с нижней койки. «Этот придурок жив, а Бисмарк должен был умереть».

«Никакого понятия о географии, вот в чем его проблема. В чем дело, приятель, тебя что ли не было в классе, когда изучали Гибралтар? Этот пролив тесный, как щелка девственницы. Любую подлодку, которая хочет проскользнуть через него, лучше смазать вазелином».

Какое-то время никто не произносил ни слова.

«Было такое дело», — наконец произнес Хаген.

«Какое еще дело?»

«Застрял во время этого дела. Это случилось однажды с моим приятелем. Как чертовы тиски это было, так он сказал».

«Да ты шутишь!»

«Провалиться мне на месте».

«И что же он сделал?»