«Где, черт возьми, они достали торпеды?» — спросил я.

«Другие подлодки — лодки, возвращающиеся на базу с полным боекомплектом. То же относится и к топливу. «Везер» сохраняет все излишки до тех пор, пока они снова не понадобятся».

«Как эта система работала до сих пор? Я понимаю, что мы не первые здесь».

«Абсолютно верно», — ответил он. «Три лодки пополняли припасы здесь до этого. Две из них пропали».

«Где?»

«Если точно, то трудно сказать. Все, что мне известно, это что здесь может быть британский эсминец, крейсирующий туда-сюда у южного входа в бухту. Я не представляю такое каперство — это как будто из фильма про шпионов».

Снова послышались песни, на этот раз изнутри U-A. Кто-то приспособил непристойные слова к мелодии «Интернационала».

Я увидел, что Старик ухмыляется в неясном свете отдаленных дуговых ламп. Он некоторое время слушал, а потом продолжил.

«Безопасность здесь недостаточная. Вся эта операция просто рискованна».

На меня вдруг неожиданно нахлынуло жгучее чувство осмысления. Коробочка испанских спичек на столе в салоне была мне знакома.

«Местные спички», — произнес я. «Я их раньше видел».

Казалось, Старик не слушал меня. Я попытался снова. «Эти спички на столе в салоне — я видел такие же».

«Правда? И где же?» — пожал он плечами.

«В Ла Бауль, на столе в Café Royal. Номер Первый из команды Мертенса вертел их в руках. Мне особенно запомнилась этикетка».

«Так значит, Мертенс был здесь раньше нас — это интересно».

«Коробка спичек исчезла. Никто не признался».

«Интересно», — повторил он.

«Это еще не все», — произнес я, и остановился.

«Ну?»

«Да так, ничего». Этого было достаточно, чтобы он был обеспокоен тем, что возможно функция «Везера» отнюдь не была таким уж секретом, как наши боссы воображали. Коробки спичек… Быть может, все это в действительности не было столь уж важно, и все-таки, местные испанские спички во Франции…