Поэтому напрашиваются два вывода. Вывод первый: Ливий безбожно завысил численность карфагенских армий. Вывод второй: римляне не имели того ошеломительного успеха, как об этом пишет историк, и сражение для всех враждующих сторон закончилось безрезультатно. Или его не было вообще. В этом случае, становится понятным, почему карфагеняне сняли осаду Илитургиса. Гасдрубал, Магон и Ганнибал не увидели смысла её продолжать, поскольку продовольствие в город Сципионам удалось доставить, а римские легионы находились либо в Илитургисе, либо в его окрестностях. В этом случае как продолжать осаду, так и штурмовать город карфагенянам было очень опасно. Поэтому и отступили.

Но не просто ушли, а пошли походом на город Интибилис, находившийся недалеко от Илитургиса. Разбитые наголову армии так не действуют. При этом карфагенские военачальники активно пополняли свои армии за счет местного населения. Многие иберийцы не испытывали к римлянам теплых чувств и за деньги и добычу были готовы сражаться с кем угодно и за что угодно. Тем не менее Сципионы решили вновь атаковать карфагенские армии. Слово предоставляется Титу Ливию: «Произошло новое сражение, окончившееся для обеих сторон так же, как предыдущее. Врагов было убито больше тринадцати тысяч, больше двух тысяч взято в плен; захвачено два знамени и сорок девять слонов. Тогда почти все народы Испании перешли к римлянам» (XXIII, 49). Римский историк верен себе – карфагеняне гибнут тысячами, о потерях соотечественников ничего не говорится. Но мы знаем, какова цена такой информации.

Другое дело, что в результате этой кампании Сципионы нарушили планы карфагенских военачальников, защитили своих союзников и не позволили врагам захватить хотя бы один город. Именно это обстоятельство, а не мифические победы римских полководцев, привело к тому, что «почти все народы Испании перешли к римлянам» (XXIII, 49). Ведь если бы всё обстояло так, как об этом написал Ливий, то почему Сципионы после своих «великих» побед не пошли на Новый Карфаген? Или хотя бы на Сагунт? Но они этого не сделали, а это свидетельствует только о том, что их победы были или весьма сомнительны, или не имели решающего значения. Тем не менее Ливий с гордостью записал, что «в Испании этим летом происходили события гораздо более важные, чем в Италии» (XXIII, 49). Римляне удержались в Иберии, расширили там своё влияние и с оптимизмом смотрели в будущее.