Однажды Долли выдернула радио из розетки и закрыла дверь.

— Раджкумар, что у тебя на уме? Скажи мне.

Поначалу Раджкумар молчал, но она толкала его, пока он не ответил.

— Я размышлял, Долли.

— О чем? Расскажи.

— Помнишь, как вы с Дину были в этой палате?

— Да, конечно.

— В ту ночь в Хвай Зеди, когда Дину заболел, а ты сказала, что мы должны отвезти его в больницу, я думал, у тебя истерика. Я согласился только ради твоего спокойствия.

— Да, я знаю, — улыбнулась она.

— Но ты была права.

— Просто повезло, я получила предупреждение.

— Так ты и сказала. Но оглядываясь назад, я понимаю, что ты часто оказываешься права. Даже хотя живешь такой тихой жизнью, закрывшись в доме, ты, похоже, больше меня знаешь о том, что происходит в мире.

— Ты о чем?

— Я думал о том, что ты повторяешь уже много лет, Долли.

— О чем именно?

— О том, что мы должны уехать.

С долгим вздохом облегчения Долли дотронулась до его руки.

— Так ты наконец-то об этом задумался?

— Да. Но это тяжело, Долли, тяжело думать об отъезде, Бирма дала мне всё. Здесь выросли мальчики, они никогда не знали другого дома. Когда я впервые приехал в Мандалай, находа моей лодки сказал: это золотая страна, здесь никто не голодает. Для меня это оказалось правдой, и несмотря на все события последнего времени, не думаю, что я когда-нибудь смогу так же полюбить какое-либо другое место. Но если я чему и научился в жизни, Долли, так это тому, что в таких вещах нельзя быть уверенным. Мой отец был из Читтагонга, а закончил жизнь в Аракане, я оказался в Рангуне, ты приехала из Мандалая в Ратнагири, а теперь ты тоже здесь. С какой стати мы должны ожидать, что проведем здесь остаток жизни? Есть люди, которым повезло закончить жизнь там, где она началась. Но это необязательно должно случиться с нами. Наоборот, нам стоит ожидать, что настанет время, когда нам снова придется переезжать. Чем ждать, пока нас сметут отсюда события, лучше составить план и обрести контроль над собственной судьбой.

— Что ты пытаешься сказать, Раджкумар?