Манджу с Нилом были женаты меньше трех месяцев, когда британский премьер-министр Невилл Чемберлен объявил Германии войну от имени Британии и ее империи. С началом войны в Рангуне подготовились к авианалетам. Город разделили на несколько секторов и в каждом сформировали комитет по противовоздушной обороне. Офицеров-медиков обучили лечению пострадавших от газовой атаки, наблюдателям ПВО показали, как опознать зажигательную бомбу, собрали пожарные команды и основали центры первой помощи. Уровень воды в Рангуне был слишком высок, чтобы устроить под зданиями убежища, но в стратегических местах по всему городу выкопали убежища-окопы. Время от времени устраивали затемнение, поезда входили и выходили из Рангуна с темными окнами, наблюдатели ПВО и охрана общественного порядка оставались на посту всю ночь.

Учения прошли вполне удовлетворительно, горожане добродушно следовали инструкциям, беспорядки возникали редко. Но сложно было отрицать тот факт, что затемнение в Рангуне стало скорее представлением, чем тренировкой, публика, похоже, проходила через это, не убежденная ни в серьезности войны, ни в возможном риске для жизни.

Конечно, в Бирме, как и в Индии, общественное мнение глубоко разделилось: в обеих странах многие значимые персоны выражали поддержку колониальному правительству. Но многие также слышали голоса, горько проклинающие Британию за то, что она объявила от их имени войну, не дав по этому случаю гарантий независимости. Настроение среди бирманских студентов-активистов выразил девиз, придуманный харизматичным молодым лидером Аун Саном: трудности колониализма — это возможности для свободы, сказал он. Однажды Аун Сан исчез, и пошли слухи, что он находится на пути в Китай, чтобы найти там поддержку коммунистов. Позже стало известно, что вместо этого он отправился в Японию.

Но эти тревоги были довольно далеки от повседневной жизни на улицах города, где люди, похоже, в основном рассматривали учения по противовоздушной обороне как некоторого рода массовое развлечение. Весельчаки жизнерадостно гуляли по темным окрестностям, молодежь флиртовала в парках, вдали от чьих-либо глаз, посетители кинотеатров собирались, чтобы посмотреть "Ниночку" Эрнста Любича в "Метро", в "Эксельсиоре" долго шел фильм "Когда наступит завтра", а Айрин Данн [43] боготворили, как одного из городских идолов.

Дину и его друг Тиха Со находились среди тех немногих, кто всецело посвятил себя ПВО. К тому времени и Дину, и Тиха Со были глубоко вовлечены в политику студенческого союза. Они состояли в крайне левом крыле и занимались изданием антифашистского журнала, считая участие в гражданской обороне естественным продолжением политической работы.