— Говорите.

— Сэр, вы помните, когда преподавали в академии, вы однажды процитировали на одной из лекций одного английского генерала — думаю, его звали Манро. Вы процитировали его высказывание, сделанное примерно сто лет назад об индийской армии: "Дух независимости воспрянет в этой армии задолго до того, как о нем вспомнят остальные".

Подполковник Бакленд кивнул.

— Да. Я это очень хорошо помню.

— Все в группе были индийцами, и мы были слегка шокированы тем, что вы решили процитировать нам что-либо подобное. Мы настаивали, что Манро сказал чепуху. Но вы не соглашались…

— Правда?

— Да. В то время я думал, что вы играете роль адвоката дьявола, просто пытаетесь нас спровоцировать. Но ведь это не так, сэр? Правда в том, что вы всегда знали: вы знали, как мы поступим, знали еще до того, как мы это сделали. Вы знали, потому что вы нас создали. Если бы я сейчас ушел с вами, никто не удивился бы больше, чем вы сами. Думаю, что в глубине души вы немного меня презирали бы.

— Что за вздор, Рой. Не глупите. Еще есть время.

— Нет, сэр, — Арджун остановился и протянул руку. — Думаю, что это всё, сэр. Мне пора возвращаться.

Подполковник Бакленд посмотрел на руку Арджуна, а потом на него самого.

— Я не собираюсь пожимать вам руку, Рой, — тихо сказал он ровным и спокойным голосом. — Вы можете оправдать свое поведение тысячью причин, но правду не скроешь, Рой. Вы предатель. Вы — пятно на чести полка и своей страны. Вы — мусор. Когда придет время, вас будут преследовать, Рой. Когда вы будете сидеть перед трибуналом, я тоже там буду. И увижу, как вас повесят, Рой. Увижу. Можете в этом не сомневаться.

Арджун опустил руку. Впервые за много дней он чувствовал себя полностью уверенным в принятом решении. Он улыбнулся.

— В одном вы можете быть точно уверены, сэр, — сказал он. — В тот день, если он придет, вы будете исполнять свой долг, сэр, а я свой. Мы будем смотреть друг на друга как честные люди — впервые. Лишь только ради этого оно того стоит.

Он отдал честь, балансируя на костыле. На мгновение подполковник Бакленд заколебался, а потом его рука непроизвольно поднялась в ответном салюте. Он развернулся и пошел к деревьям.

Арджун смотрел, как он уходит, а потом сам развернулся на костыле и прихрамывая пошел обратно в поселок кули.

***

Элисон ехала уже около часа, когда заметила, что педаль Дайтоны под ее ногой стала горячей. Она посмотрела на капот и увидела, что оттуда поднимаются струйки пара. Элисон съехала на обочину, а когда к ней повернулся дед, ободряюще ему улыбнулась.

— Всё в порядке, дедушка, не волнуйся.