— Мы продадим вам оружие, снаряжение. Назначим специалистов, военных инструкторов за приличное жалование. Ибрагим будет воевать, вы — руководить.

— Вы сказали — продаем? А кто платит?

— Вы, господин эмир. Бухарский центр.

— Война требует… много денег… расходы.

— Трон Бухары стоит расходов, больших расходов. Но вы можете рассчитывать на кредит… на то мы и есть «Шоу и К°», широкий кредит. Под солидное обеспечение — золото, нефть, металлы, каракуль, хлопковые плантации… Все богатства Туркестана.

— А Англия объявит Советам войну?

— Скажу одно, Англо-Индийский департамент поддержит вас. Во все детали посвятим вашего верховного командующего Ибрагимбека.

— Ибрагим?.. Лучше поехать мне, эмиру, в Дакку…

— Военное командование предпочитает иметь дело с фактами. Ибрагимбек и его всадники — факт, реальность. Наши генералы желают иметь дело с непосредственными исполнителями.

Расчетливый коммерсант Шоу не счел нужным освежить в памяти эмира кое-какие другие факты. Первое время, когда рухнула Российская империя, бухарский эмир держался самонадеянно. Принимая охотно вооруженную и материальную помощь Британии, он повел тайные переговоры с Джунаидханом и предлагал открыть военные действия против воинских соединений генерала Эссертона, захвативших Закаспий. Агенты британской разведки в Бухаре перехватили письмо эмира, где он писал: «Мы с большевиками справимся сами». Тогда в Англо-Индийском департаменте переполошились и направили в Бухару полномочного эмиссара. Эмир принял его холодно, высокомерно заявив, что и без пособничества англичан сумеет совершить победоносный поход на Ташкент, что час «освобождения» от большевиков всего Туркестана близится. После личной аудиенции эмиссар уехал из Бухары взбешенный. Чем кончились воинственные планы эмира, известно. Когда властелин многомиллионного государства оказался в изгнании, он вновь пошел на поклон к англичанам, и они не отвернулись от него, но холодок в отношениях с тех пор остался.

И Шоу и Алимхан каждый думали сейчас именно об этом. Они перебирали в памяти факты.

Шоу заговорил первым:

— Мы не политики. Мы — практики. Привыкли делать ставку наверняка. — Он мог бы сказать: «Делать ставку на лошадку по кличке „Бухарский эмир“ сопряжено с риском», но не решился говорить Алимхану такие «кислые слова» и ограничился вопросом: — Давайте же разберемся, сколько вы стоите?

— Такое… говорите… — Алимхан резко, даже грубо натянул поводья. Конь захрапел и встал, перебирая ногами.

— Коммерция! В торговле — прежде всего доверие. Сколько стоите вы, господин эмир? Сколько стоит ваша фирма, именуемая Бухарский эмират? Когда собираются открыть купцу кредит, сперва проверяют, что у него на полках в лавке… Что же у вас есть на ваших полках?