Лицо Алимхана пошло пятнами. Он резко сказал:

— Вы не на базаре, мистер Шоу.

— Мы — люди дела, и давайте говорить по-деловому. Золото, нефть — вот что нам нужно.

— Золото?.. То, что… на банковских счетах… а?

— Речь не об этом. Это правда, что пустыни к северу от города Бухары — Клондайк, Эльдорадо? А по берегам Каспия и в долинах Ферганы и Сурхана подземные моря нефти?

— Золото? Нефть?.. Старые-престарые сказки… — пожал плечами Алимхан.

— В архивах Англо-Индийского департамента удалось поднять донесения и отчеты о туркестанском путешествии лорда Керзона — он тогда еще не был лордом. Керзон пишет, что в Бухаре завязал деловые отношения с одним русским путешественником. Русский утверждал, что сделал сенсационное открытие — наткнулся на залежи золота и нефти, неимоверно богатые. Керзон предложил русскому купить у него документы, чертежи, карты месторождений. Почему-то не сторговались. Но с тех пор Туркестан всегда занимал место в азиатской политике сэра Керзона. Революция в России порвала все деловые нити, но есть какая-то связь между этим открытием и историей принцессы — вашей дочери. Документы русского путешественника — если они сохранились у вас — вполне достаточное основание для получения чрезвычайно важной концессии, миллионной концессии, у вас, — конечно, в случае установления порядка в Бухаре и Туркестане…

Он говорил тоном человека, нисколько не сомневающегося, что эмир знает гораздо больше, чем говорит.

— Такой договор обеспечит прочность вашего трона. Тут пахнет не миллионами. Сотнями миллионов. Для вас и ваших потомков.

Эмир лишь мычал:

— М-ммм! Тауба! Урус-инженер не обманывал. Мы брали золото из земли… много золота… Только вот… революция… ох-охо… Мы закрыли рудники… песок засыпал следы…

— Документы сохранились? Они у вас?

— Нет. — Алимхан отрицательно покачал головой. — Бумаги я отдал… жене.

— Бош-хатын?

— Нет. Среди моих жен была… француженка… Она взяла. Я отдал ей книгу.

В мозгу индуса забрезжила мысль, туманная, неясная.

— Книгу? Какую книгу?

— На обложке такая… белая змея…

— Невероятно! — Бледность проступила у индуса сквозь красный загар.

— Позвал придворного переплетчика… приказал те бумаги сшить, заключить в переплет… Тут как раз война… штурм… отвратительно. Книгу с белой змеей взяла жена француженка… С того ужасного дня… в Кермине… ничего не слышал…