Мистер Эбенезер сжался и шептал про себя: «Не смотри! Не смей смотреть!»

Мистер Эбенезер страшно хотел остаться в стороне, в тени. Но бухарец все же посмотрел на него. Тогда холодно и равнодушно, весь какой-то неприметный, серенький, господин имперский чиновник удостоил Сахиба Джеляла кивком. Он не видел, что при этом Моника вспыхнула и сделалась пунцовой. Она не издавала больше неуместных возгласов, а неумело, но зато весьма светски, именно так, как учила ее мисс Гвендолен, цепляясь за локоть генерала, пыталась вслушаться в его рассказ о том, какие грозные, с участием всех родов войск, пройдут военные учения в Северо-Западной Индии.

— Участвуют целых пять дивизий. Грандиозно! Интересно! Настоящий бронированный кулак. На подмогу прибывают еще дивизии — одна из Кветты и еще одна из…

Господин генерал целиком был поглощен предстоящими маневрами и совсем забыл, что собеседницей его является молоденькая пансионерка, которую меньше всего могут интересовать номера воинских соединений и откуда они. Но генерал больше ни о чем говорить не мог.

— Настоящая инсценировка войны против СССР! Шесть эскадрилий бомбардировщиков! Танки! Грандиозно! Да что там, я вас беру с собой, и вы увидите все собственными глазами.

Мадам генеральша поправила супруга:

— Мы, то есть я и вы, мой генерал… пригласим с собой ее высочество.

Генерал ответил несколько досадливо:

— Но, дорогая, при вашем здоровье. Вам ехать? Столько дорожных неудобств…

— О, у меня здоровья достаточно, чтобы показать принцессе маневры! — отрезала генеральша.

Втянулся в разговор сэр Безиль. Он не терял времени. Он думал, что господина генерала и представителей эмира, прибывших в Пешавер по делам особой важности, интересует состояние дел в Бухаре. Он говорил сухо и официально:

— Британия вынуждена держать под ударом все пути из Северной Индии к нашим среднеазиатским границам — я имею в виду границы Афганистана по Аму-Дарье с большевистской Россией. Пять дивизий расположены на направлении Пешавер — Кабул. По последним сообщениям военного министра в Палате Общин, в район переброшено еще две дивизии. А военные учения покажут, насколько мы, англичане, усвоили уроки хостского восстания этих пуштунских разбойников.

Многое терял сэр Безиль, пренебрегая таким человеком, как мистер Эбенезер Гипп, принадлежавший к тому типу английских колонизаторов, которые хоть и отличались полной неспособностью понимать туземцев, но сумели сделаться хозяевами стран Востока. Возможно, сэр Безиль и справедливо считался непревзойденным мастером британской разведки, но его новые либеральные методы претили мистеру Эбенезеру. Все в душе у него вставало на дыбы. Он обиделся на сэра Безиля и твердо решил иметь дело с ним только в рамках параграфов, инструкций, полученных с Даунинг-стрит в отношении туземной девицы Моники.