Вчера вечером Пир Карам-шах не нашел способа посоветоваться с Молиаром. У Пир Карам-шаха в карманах не осталось и одной несчастной пайсы. Пока его, скрученного, ошеломленного, тащили с крыши в зиндан, ловкие руки обшарили его одежду и не оставили в карманах ничего.

Предаться ярости, размышлять о своей беспомощности — что еще оставалось делать вождю вождей?

БЕГСТВО

БЕГСТВО

Чтобы заткнуть пасть собаке, брось кость.

Каша из гороха выпроводит любого гостя.

Ночами Пир Карам-шах чувствовал себя особенно скверно. Вообще он спал всегда очень мало. Способность мало спать он считал отличительной чертой избранных натур. Он рассказывал, что может скакать на коне без сна по двое суток, а то и больше. Знавшие Пир Карам-шаха в прошлом не могли похвастаться, что видели его когда-либо спящим.

Способность бодрствовать обернулась сейчас в зиндане несчастьем. Бессонница изнуряла. Временами Пир Карам-шаху казалось, что он сходит с ума. С наступлением темноты и до рассвета кошмары наяву не оставляли его. И он изнемогал не столько от лишений, неудобств и плохой пищи, сколько от опустошенности ума, воли. «Ничтожные муравьи объели до костей вола». Вождь вождей покрылся грязью, оброс бородой, одичал. Раз он даже пытался напасть на господина Кхи-кхи и придушить его, но старикашка легко увернулся.

Господин Кхи-кхи пригрозил, что наденет на Пир Карам-шаха колодки. Тем и кончились попытки вождя вождей что-либо предпринять для своего освобождения.

Одна из ночей тянулась особенно медленно. Сон не шел. Пир Карам-шах вдруг встрепенулся. В отверстии наверху появился свет. Заскрипела, зашуршала спускаемая лестница. Затрещали ступеньки, и на землю тяжело шагнул… Сахиб Джелял. Вот уж кого Пир Карам-шах ждал меньше всего.

Сполз по ступенькам с горящим факелом господин Кхи-кхи.

— Господин вождь вождей, — заговорил со своей обычной иронической улыбкой Сахиб Джелял, — здоровы ли вы?

— Что вам надо? — пробормотал Пир Карам-шах. Ему на память невольно пришли слова его назойливого тюремщика о виселице, всегда стоявшей наготове на площади Мастуджа. Резануло сердце острой болью.

— Чего вам надо? — повторил он вопрос.

— Велик аллах, да вы совсем больны! — огорчился Сахиб Джелял. — Но ничего, сейчас мы вас вылечим. Мы предусмотрительны. С нами врач, великий доктор.

Эти слова сразу вселили в Пир Карам-шаха что-то вроде уверенности. Уже одно то, что величественный бородач сам спустился по колченогой лесенке в мрачную отвратительную яму, говорило о многом. Но он не успел решить, чего ради Сахибу Джелялу понадобилось беспокоиться о нем, Пир Карам-шахе, который всегда относился к самаркандцу с явной подозрительностью и враждебностью.